Страница 90 из 136
Он отметил про себя этот переход на «вы». Видимо, девушка всё ещё обижалась на то, как невежливо он выставил её, когда появились Сетар с Ыышей.
– Хорошо, – Елисель отвернулась и хотела было выйти, но князь остановил её:
– Яичницу?
Она оглянулась:
– Ночь. И я ужинала уже.
– Тогда сказку?
– Что?
У неё было бледное и какое-то уставшее выражение лица, под глазами – тени, а сами глаза подозрительно блестят. Изиргир хмыкнул, встал и потянулся:
– Ночь создана для сказок, кефирчик.
– Что вы имеете в виду, Ваша… Тёмность?
– Идём, покажу, – подмигнул он.
Щёлкнул пальцами, и потолок будто треснул напополам, приоткрывшись навстречу небу. Изиргир протянул лапу девушке. Та заколебалась. Демон убрал хвост и рога и мило улыбнулся.
– Я тебя не съем, – пошутил ласково.
Или пообещал. Елисель вложила ладонь в его ладонь, князь рывком притянул её к себе, обнял со спины обеими руками и взмахнул крыльями, взлетая. Они приземлились на крышу.
Айли запрокинула голову, затылок упёрся в плечо демона. Над ними распахнулось бархатное чёрное небо, казавшееся бездонной дырой, и в этой дыре перемигивались злые глаза звёзд.
– Вы мне хотели созвездия показать? – насмешливо спросила она, стараясь скрыть дрожь.
Ни одно создание пустыни не любит ночь. Вернее: ночь в пустыне любят только хищники. Метаморфы хищниками не были. Айли почувствовала ухом горячее дыхание. «Сейчас», – поняла в отчаянии. Вздрогнула. Обернулась, приподнялась на цыпочках, обняла за шею и поцеловала в губы.
Что ж, она ведь давно уже знала, что должна делать.
– Цэ-цэ-цэ, булочка, – рассмеялся Изиргир, – не торопи события.
– Какая разница: сейчас или потом? – вырвалось у неё.
«Нет! Нет! Елисель так не сказала бы, Елисель…»
– Никакой, – согласился князь демонов. – Разница лишь в том: хочешь ты или нет. Я хочу твоё желание, конфетка, сильнее, чем тебя.
«Я тебя хочу, похоть охватывает моё естество...», – попыталась настроиться Айли. В зелёных глазах, засветившихся во тьме, сверкнул гнев, и девушка испуганно отшатнулась. Нога заскользила по куполу, но Изиргир удержал. Раздражённо выдохнул:
– У нас впереди целая вечность. Мы никуда не торопимся.
– У меня – нет, – резко возразила Айли.
– М-м-м… да. Время у человечков такое… маленькое. Каких-то сто лет. Мгновенье – фух и нет. Но для тебя этот миг – вечность. Потом ты умрёшь и ничего не будет. Не всё ли тогда равно: вечность или миг?
«А метаморф живёт триста – четыреста лет, – отметила Айли мыслено, – и никто не знает предел, потому что мы просто не доживаем».
– Ошибка логики, – сказала вслух, нащупав в сознании образ Елисель. – Да, для меня миг – это вечность, но он всё равно миг. И я могу не успеть сделать то, чего хочется. Просто не успеть…
– Тогда делай только то, что хочется.
– Конкретно сейчас мне хочется спать. Или играть с Ясем.
Изиргир улыбнулся: кончики губ загнулись вверх.
– Спать мне нравится. Но сначала – вот это.
Он снова развернул её, обнял под грудью и взлетел, и Айли распахнула руки и вытянула ноги, стараясь придать дополнительный баланс. И вдруг увидела что-то странное. Костёр? Рядом с замком демона? Это кто такой сумасшедший?
Князь снизился, приземлился на ноги, чуть подпрыгнув, и пробежался, притормаживая. Поставил ношу на ноги.
– Смотри, – шепнул на ухо.
Но она и без того глядела во все глаза. Огненный цветок! Это он!
Его листья казались лепёшкой дерьма. Айли видела их иногда в пустыне – жухлые, коричневые кучки. Но вот чтобы они цвели… Нет. За все свои сто одиннадцать лет – ни разу. Только легенды слышала, что огненные цветы расцветают пламенем.
Это не был огонь, но лепестки трепетали, словно его язычки, полыхали, мерцали, голубые у сердцевины, красно-рыжие ближе к кончикам. Бутон – размером с ладони, но отсветы от него разбегались по песку, как от настоящего костра. И пах он… чуть-чуть гарью.
Айли неверяще подошла, осторожно коснулась. На ощупь – очень нежные, гладкие. Не иллюзия.
Она растерянно обернулась к Изиргиру. Демон стоял и ухмылялся. Он убрал крылья и сейчас казался прост мальчишкой, лет двадцати или около того. С вихрами тёмных волос. Падающих на глаза, лукавыми глазами и довольной усмешечкой. Не высокий, не широкоплечий, обычный. Белая полупрозрачная рубаха расстёгнута на груди, чёрные штаны из тонкой кожи очень неприлично очерчивают ноги и пах. Босые ступни уверенно упёрлись в песок.
– Дарю, – весело заявил Изиргир. – Можешь его сорвать и приколоть на блузку. Будет красиво.
Айли покачала головой:
– Нет, – прошептала серьёзно, – если его сорвать, он погибнет.
– Иногда гибель – лучшее, что с тобой может произойти.
– Нет.
Она отвернулась, присела на корточки перед цветком, потом встала на колени. «Он такой же, как я, – подумала, чувствуя, как защипало нижние веки, – может быть, он остался последним на этом свете». Взяла бутон в ладони, нагнулась и поцеловала лепестки. Заморгала, пытаясь прогнать слёзы.
– Нравится? – спросил Изиргир совсем рядом.
– Да.
– И мы снова на «ты»?
Айли выпустила цветок и покосилась на князя. Поймала его очень внимательный взгляд. Улыбнулась и кивнула. На душе стало теплее. «Он заметил, значит… не всё равно?». Ей даже показалось, на миг, конечно, но всё же, что она нравится ему. Не как тело, а…
«Чушь!» – тут же оборвала сама себя.
– Я обещал научить тебя чувственности, – напомнил Изиргир, – пойдём учиться?
– Да.
– Но с одним условием: ты мне говоришь, что чувствуешь. Говоришь, когда тебе страшно. Например.
Он подхватил её на руки, и снова два сильных крыла ударили воздух.
***
Они лежали на постели, покрытой коротко стриженным мехом, ласкающем кожу. В камине потрескивали угли. Изиргир – спиной вниз, Айли – приподнявшись на локте, лицом к нему. Князь забросил руки за голову, и его грудная клетка поднялась, став рельефнее. Лодыжка одной ноги лежала на голени другой, бесстыдно являя миру то, что приличные мужчины не выпячивают, и чьи очертания сейчас не особенно скрывала чёрная кожа штанов.
– Сегодня я тебя не буду трогать, – мягко сказал демон. – Совсем. Ну, если только землетрясение не начнётся. Но ты можешь потрогать меня. Где хочешь и как хочешь.
– С чего ты взял, что я хочу? – сердито спросила Айли.
– Ну я же демон, – ухмыльнулся Изиргир и притенил глаза ресницами.