Страница 83 из 136
– Вы не будете удерживать замок? – прохрипела Ирис на ухо спутнику.
Она сидела к нему боком, и её спина опиралась на его руку.
– Нет. У меня всего полк, нам будет не выстоять против королевских войск.
Лошадь бежала широкой рысью, и от её шага Ирис затошнило. Она положила голову деверю на плечо и уткнулась в шею, не чувствуя запахов. Надо было спросить, что будет дальше, и… но сил никаких не было.
Мало-помалу пальцы разжимались, Ирис цеплялась за выскальзывавшую дочь, и вдруг конь остановился. Хесс скинул с плеча походную сумку – нечто вроде рюкзака на двух лямках, сбросил капюшон с головы. Это был широкий капюшон, он не пришивался к мундиру, а завязывался на шее широкими концами. «Башлык, – вяло вспомнила Ирис, – это так называется». Хесс забрал малышку из немеющих рук спутницы, закутал в башлык, перевязал концы и положил её в рюкзак так, чтобы лицо торчало наружу. Рюкзак надел на плечи Ирис и затянул ремешки. Закутал мать с ребёнком в плащ, обнял обеими руками, прижал к груди и ногами бросил коня снова вперёд.
– Потерпите, – шепнул, – нам недолго.
«До Юга ехать несколько дней», – мысленно возразила Ирис, но спорить не стала – она впадала в беспамятство. Мужское тепло приятно согревало, а размеренный бег лошади укачивал. Теперь, когда Лили точно не сползёт, бороться было не с чем. Принцесса лежала на груди деверя и бредила наяву, тело то била дрожь, то плавил жар. Деревянные ботинки (и откуда только их взяла Ксирата?) давно слетели, и холодный ветер довольно скоро проник через носки и принялся морозить едва отогревшиеся ноги.
«Изиргир не спас меня, – думала Ирис, то выныривая из бреда, то утопая в нём снова, – Ширан тоже не спас… я никому не должна… тело…»
Очнулась она, когда кони, сначала припустив галопом, стали замедляться. Открыла глаза и увидела, что отряд спускается по насыпи к железной дороге, на которой стоит поезд. Над паровозом впереди состава клубился чёрный, густой дым.
– Здесь же нет станции, – сонно пробормотала она.
– Теперь есть, – рассмеялся Хесс, откидываясь назад и опрокидывая девочек на себя. – Временная, правда.
Лошади, осыпая камушки с тропы, идущей наискосок по насыпи, наконец спустились, съехав последний участок на задах. Всадники спрыгнули с сёдел, взяли рысаков под уздцы и повели к специальным крытым вагонам. Рыжий Тарик забрал коня у герцога, когда Хесс подхватил на руки Ирис и решительно направился к пассажирским вагонам. Всё так же, не спуская обессилившую добычу с рук, он поднялся по металлической лесенке и вошёл в купе. Только там заботливо усадил принцессу, забрал у неё Лили и положил малышку на подушку.
– Она выглядит очень голодной, – заметил, оглянувшись на Ирис.
– У меня нет молока, – прошептала та.
– Вы давно ели?
– Я кормила Лили в день, когда убили короля. Это было…
Хесс присел на корточки перед принцессой, взял её руки в ладони и заглянул в лицо.
–
Вы
давно ели? – повторил мягко, выделив слово «вы».
Ирис непонимающе захлопала глазами, и тогда он переформулировал вопрос:
– Ты давно ела, сестрёнка? Ты, а не Лили.
Она бы покраснела, если бы тело ещё сохраняло способность краснеть.
– В тот же вечер, что и... – шепнула и потупилась.
– Тогда откуда у тебя возьмётся молоко? Надо поесть тебе самой, и тогда, милостью древних и новых богов, оно вернётся. Подожди меня, пожалуйста. И… приляг: едва погрузят коней, поезд сразу тронется.
Он встал и шагнул к двери, но Ирис схватила его за руку. Хесс вопросительно оглянулся.
– Я – государственная преступница, – прошептала принцесса с отчаянием. – Ты понимаешь, что если… что… если я поеду на Юг, то ты…
Хесс весело хмыкнул.
– Когда я прицелился в барсийцев королевы, я уже стал изменником, Ирис. И это было моим осознанным решением, не тревожься.
– Там, на королевской площади, я призналась в убийстве… короля, – она не смогла выговорить имя брата. – Газеты напечатают это завтра утром в экстренных выпусках. Если не… уже.
Герцог взял её ладонь в свои. И очень-очень мягко сказал:
– Я знаю, что короля застрелила не ты.
– Откуда? – у неё так упал голос, что с губ едва-едва сорвались звуки.
– Он тебя очень любил. Король Эйв просил меня лично позаботиться о тебе. Той ночью, когда я уезжал на Юг. Думаю, вряд ли кто знает младшую сестру лучше старшего брата.
Поезд дрогнул. Ещё раз. Качнулся.
– Но это же… война? – осознала Ирис, затрепетав.
Хесс пожал плечами:
– Если Север решит воевать, Юг примет удар. К войне нам не привыкать, мы привыкли проливать кровь за тех, кого любим.
Он выпустил её ладонь и вышел в тамбур.
– Хесс! – отчаянно крикнула Ирис, вцепившись в край кровати.
Тот снова обернулся.
– Я… твой автомобиль, он остался…
Хесс расхохотался и закрыл дверь. Поезд набирал ход, и вагон потряхивало. Ирис легла на чистое одеяло, убранное в нежно-голубой пододеяльник, поджала ноги. Сгребла дочку и прижала к себе.
Они живы. Они свободны. Они под защитой.
Проснулась Ирис из-за того, что поезд экстренно затормозил. Она бы слетела на пол, но Хесс вовремя перехватил.
– Что случилось? Это Ксирата? Нас догоняют? Дорога впереди перекрыта?
– Всё хорошо, – шепнул он ласково. – Нас не догонят. Мы мчим на полном ходу, а все телеграфы по дороге уничтожили мои люди. Завтра утром мы пересечём границу Южного герцогства.
– Тогда почему…
Её голос так трусливо дрожал, что пришлось закусить губу, чтобы совершенно уж не опозориться.
– Они увидели стадо коз. Взгляни в окно.
Ирис села, всё ещё дрожа. Мельком заметила, что на ней – одеяло. Два молодца в серых шинелях бежали вверх по насыпи, таща извивающую и орущую пятнистую козу.
– Зачем?
– Думаю, они считают, что материнское молоко хоть отчасти можно заменить козьим.
Она посмотрела на него и увидела, что Хесс улыбается. Всплеснула руками, закрыла лицо ладонями и разревелась, как ребёнок. Герцог снова обнял, сел рядом и привлёк её к себе. Погладил всклокоченные волосы. Поцеловал их.
– Давай поедим? Я ужасно голоден.