Страница 78 из 136
Они шли по холодному, узкому коридору, освещённому жёлтым светом ламп. Ирис быстро замёрзла и вскоре услышала, как стучат её зубы. Сухое горло будто бритвами резала удушливая вонь керосина. Втроём они подошли к решётке, ведущей на лестницу, и ещё один тюремщик молча открыл перед ними кованую квадратную дверь с той стороны. Шагнул назад, вытащил пистолет и нацелил дуло на Ирис. Охранники повели принцессу вниз.
Ещё одна решётка, и ещё один вооружённый мужчина. Широкий каменный коридор с часовыми.
Ирис шатало, виски раскалывала боль, озноб усиливался. «Ещё немного, и я просто упаду».
В небольшом тюремном дворе, куда они вышли наконец, их ждала повозка – обычная открытая телега, на которой была закреплена просторная клетка. В телегу была впряжена понурая лошадка, на козлах сидел мужчина, сгорбившийся, Ирис увидела только серую фуражку. Дверь клетки была снята, к проёму вела деревянная, косо сколоченная лесенка. Узнице освободили руки, она молча поднялась и вошла в клетку.
– Держитесь, а то упадёте, – сурово посоветовал второй тюремщик.
Тот, что ответил на вопрос про обувь. Старик с сизым от выпивки носом. Поднял дверцу, пристегнул её двумя замками на цепях. Ирис взялась за решётку.
– Пшла, – вдохнул извозчик и хлестнул лошадку плетью. Та заелозила копытами, дёрнулась раз, два, и наконец телега неохотно покатилась.
Из порванных серых туч скупо сыпался снег. Ирис подняла лицо и всмотрелась в мрачные прямоугольные башни замка, который покидала, может быть, насовсем. Вдруг Ксирата вовсе не планирует оставлять жизнь последней из Белокурдов? Зачем ей живая угроза новой династии?
Тяжёлые, окованные зелёной медью ворота медленно раскрылись перед ними. Цокот копыт по брусчатке, приглушённый чавканьем грязи, эхом раскатился под сводом широкой арки. Как и во всех древних крепостях, выезд не был прямым, а шёл под углом. Ещё одни ворота, и вот он – свет. Серый свет поздней осени. Вооружённый верховой отряд присоединился к ним.
«Этот замок стал свидетелем славы и позора Белокурдов, – вдруг подумала Ирис. – Когда-то мои предки победили демонов и заточили тех, кто не бежал за пределы Ядовитого моря, вот здесь. И тогда, наверное, люди приветствовали Кальдера и его людей криками радости. Может быть, бросали цветы, может быть, девушки выбегали на дорогу перед конями, и улыбающиеся рыцари наклонялись с седла, чтобы поцеловать их… Мы всё это потеряли. А я – та, по чьей вине погиб последний король из моего рода».
Ей надо было думать о чём-то, пусть даже о разъедающем душу горечью, только бы не бояться. Иначе она не выдержит, закричит, заплачет, опозорится ещё сильнее.
Ирис попыталась вспомнить, когда произошла решающая победа Кальдера Великого. Осенью? Зимой? Весной? Почему-то воображение рисовало именно расцвет весны. Ну не может же быть такого, чтобы великие события происходили в осенней грязи!
Телегу немилосердно потряхивало, и, если бы не совет тюремщика, Ирис непременно упала бы.
Толпа, собравшаяся на площади, встретила принцессу молчанием. Кто-то тихонько заплакал, кто-то коротко присвистнул, но в целом ни угроз, ни проклятий не прозвучало. Периметр был оцеплен мурсицами – Ирис не видела, что это был за полк, слишком уж далеко. А живой коридор, по которому ехала повозка, держали белоснежные барсийцы.
«Ксирата боится, что люди помогут мне бежать?» – саркастично догадалась Ирис. И на душе стало как-то теплее.
И снова похолодело, когда она увидела эшафот с красиво уложенными дровами и хворостом под виселицей. Из колодца дров красноречиво торчал столбик для ног. Ирис содрогнулась: так быстро? А… а суд? А приговор?
Она беспомощно оглянулась на королевскую ложу и увидела Ксирату, восседающую в шелках и бархате. Позади королевы стояли герцоги: Валир Восточный, его подгерцог Урваз, Ярнис Прощелыга, и его подгерцог Майнегар, Северные. Радорма Западного не было, но был его подгерцог – Хэлтор Багряноликий. Ирис не видела их лиц, узнавала лишь по цвету мундиров и фигурам.
«Тогда с Кальдером их было восемь, – с горечью вспомнила Ирис, – их предки вознесли на трон моего. Или нет, четверо… да, четверо, точно. Подгерцоги появились уже позже. Сначала были лишь Север, Запад, Юг и Восток…».
– Тпр-ру! Стоять.
Телега остановилась перед эшафотом. Один из барсийцев подъехал, открыл дверцу, неожиданно спрыгнул с жеребца и подал принцессе руку. Ирис опёрлась о неё, измученно заглянула в молодое и приветливое лицо кота.
– Прошу вас, – любезно сказал он низким, приятным голосом.
«Издевается?» – предположила обречённая, но на душе всё равно потеплело. Она с трудом поднялась на эшафот – ноги совершенно заледенели; постаралась выпрямиться. Здесь её уже ждали: палач в коричнево-красной одежде, немолодой мужчина с тяжёлым взглядом и подбородком, и судья – высокий, стройный, седой, очень представительный, одетый в тёплый сюртук. Длинную шею кутал рыжий вязаный шарф. Ирис показалось, что она где-то уже видела этого человека раньше. Может быть, мелькал ещё во времена отца? Да, кажется…
И снова стало больно. Так больно и тошно, что Ирис почти не слушала слов Верховного Судьи. Кажется, он что-то говорил о Ширане…
«Эйв мёртв, а, значит, я – их королева, – размышляла она, дрожа от холода. – Именно я – их законная королева, потому что жена не наследует мужу при наличии других наследников рода. Ксирата могла бы стать регентом-матерью только, если бы ждала ребёнка от Эйва, но Эйв сказал, что она не забеременела. Значит, на самом деле, их королева – я. Что будет, если я закричу? Если вот прямо здесь я призову моих герцогов и мой народ? Если я выкрикну имя настоящего убийцы?».
И ей представилось ярко, словно наяву, как толпа ахает в ужасе, как герцоги выхватывают шпаги, прямо там, в королевской ложе… Ах, как было бы хорошо!
– Признаёте ли вы свою вину? – донеслось до неё сухое и холодное.
Ирис вздрогнула.
– Короля Эйва убил любовник королевы Ксираты – герцог Валир Восточный, – едва не сорвалось с её губ.
Но принцесса промолчала.
Ксирата не могла этого не предусмотреть. Да, возможно, народ сомнёт барсийцев, оцепивших эшафот, да, может быть, Ирис даже не убьют в потасовке, а Ксирату и Валира арестуют, вот только… совершенно точно Лили будет уже мертва.
Судья повторил свой вопрос.
– Да, – громко сказала Ирис и закашлялась, схватилась за горло, не в силах остановить сухой кашель.