Страница 76 из 136
«Жизнь моего сына против жизней сотен, тысяч, десятков тысяч людей, – думала Елисель, ворочаясь в жаркой кровати. – С одной стороны, расклад очевиден. Даже чисто математически…». Но с другой она вспоминала личико Яся, и то, как он улыбался ей, как хватался пальчиками за её нос, как… и не находила в себе духа для самопожертвования даже при столь очевидном математическом неравенстве.
Решение нашлось, когда Лися увидела Рарху, стирающую бельё. И сейчас, прислушиваясь к глухому топоту лошадок по песку, Елисель начинала волноваться. Её лихорадило: а если всё пойдёт не так? А если…
– Остановимся здесь, – наконец велела она.
Баэрд тяжело слез с лошадки, подошёл и взял под уздцы лошадку жены. Подал девушке руку. Первым делом Елисель осмотрела спящего Хороха. Но тролль совершенно не казался живым, да и в складках камня черты лица могла рассмотреть одна лишь Елисель, видевшая их живыми.
«Жаль, но ладно», – подумала Лися.
И началось исследование: сбор образцов грунта, камней, песка и других материалов. Елисель настолько увлеклась, что когда к ней подошёл Баэрд и сказал:
– Надо возвращаться.
Не сразу поняла, что тот имеет в виду. «Да-да», – чуть не вырвалось у неё, едва не погубив весь план на корню. Елисель, стоя на одном колене и крепко упершись толстыми подошвами кожаных ботинок в чёрный камень, повернулась к мужу:
– Нет. Я не закончила. Нужно ещё время, чтобы не возвращаться сюда. На экспедиции у нас, боюсь, больше не будет времени.
– Скоро начнёт темнеть. Становится опасно, – возразил Баэрд.
Лися пожала плечами:
– Приплыть на Южный континент – само по себе дело опасное. Самое опасное из возможных. Ты пробовал об этом говорить герцогу?
И снова взялась за лопатку.
Баэрд, вынужденный смириться с риском перед необходимостью и сроками, отошёл. Елисель вытащила кожаные меха, сделала пару глотков и снова ткнулась в грунт.
Второй раз Баэрд подошёл, когда на землю легли длинные тени:
– Достаточно. Всё равно уже ничего не видно.
– Да-да, – пробормотала Елисель. – Я почти всё.
Долгожданный скрип раздался, когда она уже почти перестала надеяться. Ночь наступала стремительно, атакуя свет дня повсеместно и безапелляционно. Ни факелы, ни даже керосиновые лампы больше не могли бы оправдать присутствие экспедиторов в горах.
– К оружию! – рявкнул Баэрд раньше, чем Лися осознала, что означает скрип.
Со склонов посыпались камни. Свист – вскрик, и кто-то из муренцев уже лежит, дёргаясь в конвульсиях телом в сером мундире. Грохот выстрела подхватило эхо.
– Цельсь! Пли!
Новый залп, и тёмные фигуры гоблинов, показавшиеся Лисе катящимися со склонов камнями, развернулись и упали.
– Цель! Пли!
«М-да, – печально подумала Елисель. – С луками против винтовок не навоюешь…». Баэрд обернулся к ней:
– Мы прикроем. Скачите в крепость.
Елисель не стала спорить. Вскарабкалась на лошадь (вице-адмирал, продолжая командовать бойцами, залёгшими за валуны, придержал).
– Рарха, уходим, – крикнула Елисель.
Ударила стременами в шерстяные бока и бросила лошадку прочь. Рарха, встав на четвереньки, живо помчалась рядом. И почти сразу, стоило им отдалиться на расстояние, которое преодолевает стрела, заранее подрезанные постромки, наконец, лопнули, и Елисель кубарем полетела на землю.
«Этого я не учла», – успела подумать, но тотчас пронзительная боль вышибла мысли из головы. Крепкие костлявые длинные руки подхватили девушку, забросили на горб. Совсем рядом просвистела пуля, высекла искру о камень, но Рарха уже стремительно уносилась прочь с пленницей на спине. Миг – и юркнула в узкую пасть одной из окрестных пещер.
Елисель стукнулась головой о низкий каменный свод и потеряла сознание.