Страница 69 из 136
– Князь Огненных земель, – мерным голосом провозгласила Альсиния, – именем Восьми родящих и не рождающихся, силой плоти и истины, повелеваю тебе: изыди туда, откуда явился!
– Сейчас, сейчас. Только ноготок допилю.
– Что ты имеешь в виду? – тихо спросил Эйв.
Ротонда. Тихий треск углей в камине. Обнажённые тела: мужское и женское. Растерянность в глазах жены. Жестокость – в глазах любовника. А позади – Ирис, которая так ничего и не поняла. В миг, когда она закричала, Эйв осознал, что они погибли оба. Может быть, если бы она бросилась бежать, может быть, ей бы удалось спастись. Но глупышка не бросилась.
«Она в тюрьме. Это её тепло я чувствовал через стены».
– Именно так, – кивнул Изиргир и кинул на неупокоенного пронзительный взгляд. – Вы, Белокурды, такие Белокурды! Прям прелесть! А ведь когда-то были грозной династией. Ума не приложу: как вашим предкам удалось одержать над нами верх? Куда вы растеряли былую силу?
Эйв понял, что его мысли ему видны.
– Уходи туда, откуда пришёл, – снова велела Альсиния.
– М-м-м… святая непорочная дева. Как я люблю таких! Или порочная? Впрочем, это понятие такое… растяж-жимое.
Изиргир спрыгнул с плахи и шагнул к ним, лениво зевая и стыдливо прикрывая ладошкой клыкастую пасть.
– Знаешь, почему твои слова не имеют силы, крошка? Грозные, страшные слова, между прочим, напитанные духом ваших новых богов?
Альсиния сложила призрачные пальцы восьмёркой и с горечью прошептала:
– Эйв! Мы связаны с тобой.
– Да-а-а, – ухмыльнулся Изиргир. – Именно так, плюшечка. Сахарочек ты мой рафинированный. Ты его Эспиатор – искупитель, а он твой эспиатор – раскаивающийся. А твой эспиатор готов меня слушать, не так ли? Он не желает меня прогонять.
– Эйв, он говорит правду, – призналась Альсиния. – Я не могу его выгнать, пока ты его не прогонишь. Прогони. Нельзя разговаривать с демонами.
Эйв понимал, чего она хочет. Коснулся пальцами пальцев и замер. Пятый князь насмешливо наблюдал за мятежной душой.
– Они обвинили Ирис в моей смерти, – тихо произнёс Эйв.
Ему не нужно было читать газет, чтобы знать это наверняка. По-другому Ксирата в той ситуации поступить не могла, иначе пришлось бы публично признать свою связь с Валиром, факт, что мужа убил любовник, а, значит, лишиться короны и, вероятнее всего – головы.
– М-м-м… Я был в толпе, когда твоя вдова демонстрировала маленькую крылатую девочку, – заметил Изиргир.
– Эйв, ты умер! – крикнула Альсиния, бледнея. – Дела живых – не твои дела.
Эйв посмотрел на неё, на этот раз не оборачиваясь. Его Эспиатор таяла.
– Прости. Князь тьмы, именем богов, священных и непорочных, именем восьми отвечай правдиво: я могу спасти мою сестру?
– Нет, – рассмеялся князь.
Подошёл и глянул на духа в упор. От его огненного взгляда Эйв тоже начал таять.
– Но могу я.
– Что мне нужно сделать, чтобы ты…
Демон перебил:
– Душа, Эйв. Мне нужна твоя душа. В вечное и безраздельное, ты знаешь условия.
– Эйв! – закричала Альсиния, побледневшая до состояния дыма от папироски. – Нельзя злом причинить добро!
– И она права, малыш. Ты подумай, как бы всем не стало ещё хуже. Как знать, может, если ты уйдёшь со своим эспиатором, сожгут лишь твоих сестру и племянницу, а если выберешь меня – весь континент? Что тебе дороже, морячок: сестра или континент?
– Эйв…
Но Альсиния растаяла, недоговорив. Изиргир понимающе хмыкнул:
– Родная кровь, да, зайчонок?
Эйв промолчал: говорить было не о чем: у континента были ещё спасители, у Ирис – нет. Демон развёл руки, выдохнул фразу на древнем наречии, и неупокоенная душа стала стремительно уменьшаться, сжимаясь, пока не превратилась в искорку. Изиргир взял её в ладонь, полюбовался мерцанием.
– Люблю человечков, – признался нежно. – Вы похожи на звёздочки. Ручные звёздочки, если ты понимаешь о чём я. Ну милота же!
Подбросил мигающую искорку, щёлкнул пальцами, и та упала ему в руку крошечным прозрачным камушком, играющим гранями. И можно было бы поверить, что она лишь отражает свет, если бы в тёмном пространстве тюремного двора был свет, а луну не упаковали плотно и надёжно чёрные тучи.
Изиргир прорезал пространство и вошёл в мир силы. И ожидаемо услышал призыв.
Бедная девочка! А как береглась-то…
Он вошёл в её сон. На этот раз здесь был парк Китового дворца, и ветер рвал испуганные белесые облака на клочья, а луна всё пыталась спрятаться, но безуспешно. И деревья клонили к земле встрёпанные кроны.
– Уютненько, – рассмеялся Изиргир.
Девочка бежала между скрюченных стволов, и корявые голые ветки хватали её за волосы, за белый подол льняного платья, хлестали по лицу, пытаясь выколоть глаза. Князь встал на её пути и поймал малышку в объятья.
– Тю! Куда торопимся?
– Изиргир! – она задыхалась, вцепилась в него, сотрясаясь от озноба. – Спаси нас! Или одну Лили. Спаси мою дочь, пожалуйста!
– Ц-ц-ц, – просвистел он.
Распахнул крылья и закутал их обоих в надёжный кокон. Ирис в отчаянии заглянула в его глаза:
– Я всё погубила. Это я… Эйв погиб. Его убил Валир. Потому что они с Ксиратой… но это я, я, я, я привела Эйва туда. В ловушку! Это я…
– Я понял, – шепнул он. – Что с твоим лицом? Ты пахнешь кровью. И мочой. Тебя избивали?
– Это неважно! – закричала она. – Изиргир, они хотят сжечь меня и мою дочь! Спаси Лили, пожалуйста! Ведь она твоей крови! Они хотят обрезать её крылья, они…
– Тш-ш-ш…
Он коснулся пальцем безобразно набухшего века. Поморщился. Такое было красивое личико! Тонкая зелёная ниточка потянулась к раненой плоти…
Ирис отдёрнулась:
– Не меня. Изиргир, не меня. Я виновата, и пусть меня сожгут. Ладно, я… спаси мою дочь! Не трать силы на меня! Ты освободил Эйва, помнишь? Ты просто взял и растопил стены темницы, как масло. И оковы… Эйв мне рассказал…
– Я не могу, – мягко возразил он.
Девочка недоверчиво уставилась в его лицо, как будто её лодочка наскочила на скалу:
– Ты лжёшь! Ты всё можешь…
– Спасибо за доверие, – засмеялся Изиргир. – Приятно, когда тебя считают всемогущим. Но нет, пирожочек. Были бы древние боги всемогущи, их не выгнали бы за море. Есть то, что мне неподвластно. Например, я не могу войти через защищённые магией восьмерых стены. Тюремный замок, где вы сейчас находитесь, изначально был построен для заточения демонов, и там такие силы задействованы, что тебе и не снились. И все эти человечки, которые томятся в заключении, даже не представляют, какая им оказана честь.