Страница 39 из 136
Ирис ещё со времён жизни в Снегограде помнила их пикировки: в кошачьей семье никто никого не любил. Но всё это казалось ей скучным. Она снова глянула на дочь: малютка спала. Так, как будто бы вокруг воздух не рвался от криков и топота, а стены зданий не ходили ходуном.
– Благодарю за заботу обо мне, – промурлыкала Шаша. – Но мне бы не хотелось, чтобы в этот великий день твоё внимание отвлекалось на такие пустяки!
Кси кивнула и завела о чём-то речь с послом из Атрасса. Ирис не слушала. Она смотрела на парад, на всех этих мужчин в разноцветных мундирах, на белые, красные, синие, жёлтые, зелёные кивера, на блещущие клинки и думала о том, что если начнётся война, если демоны пересекут Ядовитое море, то из всех вот этих радостных, торжественных, яростных, воодушевлённых останется едва ли треть…
Королевская ложа была заполнена народом: герцогинями, их детьми, посланниками иностранных держав и их супругами. Лакеи молчаливыми тенями скользили меж кресел, разнося вина и сладости и унося объедки и грязную посуду.
Ирис хотелось вернуться домой: она успела отвыкнуть от людных празднеств. Без диадемы, так и оставшейся на ступеньках базилики, голове стало легче, но виски всё равно ломило. И всё же это был день их торжества. День, когда можно было точно утверждать: династия Белокурдов восстановлена. И принцессе казалось, что она видит улыбку брата, принимающего парад.
Смотр уже заканчивался, когда пошёл дождь, и это испортило впечатление. Конечно, лоджию защитил балдахин, а те, кто наблюдали из домов, захлопнули окна, но вот народ, облепивший крыши, был застигнут врасплох.
Когда полки с гордо поднятыми хоругвями уходили с площади через арки за базиликой, уходили, сохраняя строй и чеканя шаг, Эйв подскакал к лоджии, привстал в стременах и запрокинул счастливое мокрое лицо.
– Чудесный день. И даже дождь это символ плодородия. Благословение небес. Моя королева не желает сесть на моего скакуна?
Ксирата перегнулась через бортик и низким голосом мурлыкнула:
– Вечером, мой король. А сейчас твоя королева не желает превратиться в мокрую кошку.
Эйв рассмеялся, натянул удила и бросил лошадь вскачь, обгоняя уходящие эскадроны. К особняку подали экипажи.
– Ты с нами? – Кси оглянулась на Ирис.
– А какие есть варианты?
– Никаких, – рассмеялась королева.
Она первой вошла в экипаж, Шаша – за сестрой.
– До дворца – рукой подать, – заметила Ксирата. – Ирис, пусть твоя статс-дама едет за нами. И Её Высочество Лили, уж прости, тоже. Я не очень-то хочу слушать в дороге детский плач и вот это всё.
– Нет, – резко отказалась принцесса.
Ксирата глянула на неё с неудовольствием.
– Позвольте вас пригласить в свой, – вдруг произнёс за спиной бунтарки мягкий голос.
– Приглашайте, Хесс, – хмыкнула Кси.
Дверца королевского экипажа захлопнулась. Четвёрка белых лошадей зацокала, увозя ирбисов. Ирис обернулась и увидела Южного герцога в двух шагах от неё.
– Вы не верхом?
– В такой дождь?
Потоки небесные действительно перерастали в ливень. Герцог сам открыл перед принцессой дверцу серебристо-серого четырёхместного автомобиля с поднятым верхом. Ирис со стаст-дамой разместилась в глубине, а Хесс сел за руль.
– Вы сами водите? – удивилась принцесса.
Он оглянулся на неё, вытащил белые перчатки.
– Это не сложно, Ваше Высочество.
«Я так рад, что мы стали родственниками, несмотря на всё произошедшее… Мне жаль, что мой брат был с вами жесток...» – Ирис напряглась, ожидая этих слов. Задержала дыхание, преодолевая волну раздражения. Не злиться. Не плакать. Не…
Но Хесс ничего такого не сказал. Вообще ничего не сказал. Переключил рычаг, машина взревела, дёрнулась и… покатилась. Ирис скинула парадную пелерину, развязала корсет (она настояла, чтобы её одели в тот, что шнуровался спереди), спустила воротник сорочки и поднесла Лили к соску. Та тотчас распахнула глаза и зачмокала.
– Ваше… – начала было статс-дама, но Ирис обожгла её взглядом.
Малышка была голодная. Очень. Пришлось давать вторую грудь. Автомобиль остановился наверху подъездной дороги к Китовому дворцу. Хесс вышел и открыл дверь.
– Отвернитесь, пожалуйста, – попросила Ирис.
И только когда Лили отпустила грудь матери и срыгнула, Ирис привела себя в порядок.
– Позволите? – спросил герцог.
Она с трепетом протянула ему ребёнка. «Он – её дядя. Родной дядя. Она – его племянница». Но страшно было до дрожи в коленках. Хесс с любопытством заглянул в личико девочки.
– Позвольте, – статс-дама, обошедшая автомобиль, протянула руки. – Ваша Светлость простите – Её Высочество Лилиана может простудиться, её нужно унести в тепло как можно скорее.
Это было правдой: каменная арка защищала от ливня, но не от ветра. Хесс отдал малышку и предложил руку Ирис. Дежурные гвардейцы распахнули перед ними двери Китового дворца.
– Я никогда не была во Втором Южном герцогстве, – заметила Ирис.
– О, там уютнее, чем в Первом, – любезно и меланхолично ответил Хесс. – Первое составляют в основном Неприветливые острова. Земли каменистые и большей частью непригодные для обитания. Второе находится западнее, в бухте Кентавров, защищённой хребтом от губительных пассатов и муссонов. Там скорее материк, чем архипелаг.
Он помог ей раздеться. Нужно было подняться по парадной Морской лестнице, но Ирис снова оглянулась на дочь.
– Вы боитесь оставить Её Высочество? – догадался Хесс.
– Признаться, да.
Ирис вызывающе глянула на него. Сейчас он начнёт уверять её, что страхи напрасны. Хесс пожал плечами, обернулся к своим гвардейцам.
– Пусть шестеро будут с Её Высочеством, пока Её Высочество не отпустит с поста.
– Но…
Герцог чуть наклонился к ней и шепнул:
– За дочь Ширана они разнесут весь Персиковый город, поверьте.
Она вздрогнула.
– Муренцы так любят опального герцога?
Светлые губы Хесса чуть сморщились в улыбке:
– Если от страха рождается любовь, то да. Тогда они очень любят герцога Ширана.
И в синих глазах мелькнуло что-то тёплое и смеющееся. Но тут же лицо Хесса вновь стало невозмутимым:
– Боюсь, Её Высочеству не стоит утомляться на пиру. Да и турнир всё же не для маленьких принцесс.
Ирис кивнула. Пожалуй, он прав: если и можно кому-то доверить жизнь Лили, то это – людям Ширана. И ему самому. Но его самого здесь нет и, по милости древних, не будет.