Страница 38 из 136
Почти восьмым чувством догадавшись о чём он, Ирис сбросила с головы диадему. Осознание того, что брат решил, пришло раньше, чем она успела подумать, но тут же было отвергнуто: что за чушь! Этого не может…
Эйв положил золотой меч плашмя на макушку сестры.
– Хлеб и мясо, соль и вино, земли, чтобы сеять их и защищать, людей, чтобы пасти их, как пастух пасёт любимое стадо, реки, леса и горы, села, крепости, города и дороги – вручаю тебе, Ирис Белокурд. Храни и оберегай их. Вручаю тебе власть над Югом. Тебе и детям твоим отныне и до скончания века.
«Я же не знаю ритуальных слов! – испугалась Ирис. – Ты с ума сошёл?!». Площадь застыла, площадь смотрела на неё, тучи спускались, чтобы посмотреть на неё. Глаза всех были прикованы к ней. «Эйв, ты сошёл с ума!» – чуть не выкрикнула Ирис, встретилась взглядом с братом и вздрогнула: брата не было. Над ней возвышался король – потомок богов.
– Я, Ирис Белокурд, дочь короля Кальдера, Четвёртого своего имени, Второй герцог Юга, перед Восемью, дарующими жизнь и смерть, перед собратьями по оружию, перед всем честным народом клянусь тебе, король Эйв, хранить Юг для тебя и твоих детей. Защищать и беречь мои земли, моих людей от вторжения врагов, от нищеты и хвори, от коварства и трусости. Я не преломлю хлеб с врагом твоим, и дочь врага твоего не возляжет на ложе моё, а сын врага твоего не найдёт защиты под кровом моим. Клянусь преследовать врагов твоих, семьи твоей и людей твоих и уничтожить таковых до последнего колена. И в том даю тебе клятву за себя и детей своих. Отныне и до века.
– Я, Эйв, Белокурд, принимаю твои клятвы. И обещаю тебе кров, защиту и пищу, – просто ответил Эйв. – Встань с колен, герцогиня Ирис.
Она поднялась, коснулась губами перстня и почувствовала, что тот раскалён, будто железо на огне, но не отдёрнулась. Прошла и встала на место восьмого герцога, обернувшись лицом к площади. Король взял меч и поднял его обеими руками:
– Я, Эйв Белокурд, Восьмой своего имени, сын Кальдера, Четвёртого своего имени, принимаю ваши клятвы в сердце моё…
Ирис не сразу узнала голос брата: он разнёсся над площадью, отразился от стен ближайших домов, смыкавшихся стенами друг с другом так, что те образовывали монолитную стену, усиливая эхо.
– … Рука моя милует верных и карает предателей…
«Отец так же говорил, – с болью подумала Ирис. – Не могу не говорить, ведь этому ритуалу уже полсотни лет… Но не покарал». Голос брата слился в ушах в низкий гул.
Барабаны ударили как-то вдруг, неожиданно. Из множества украшенных цветами и флагами арок на брусчатку стройным шагом выступили полки – начался торжественный парад. Ирис очень хотелось обернуться и спросить Эйва, следует ли из этого назначения, а вернее – посвящения, что тот простил Ширана? Неужели убийца отца теперь Второй герцог Юга? Значит ли всё это, что его вернут с Южного континента? Её затрясло, Ирис стиснула кулаки, раня ногтями ладони, чтобы взять эмоции под контроль.
«Почему ты не предупредил меня об этом?!» – хотелось заорать ей.
К таким вещам всегда готовят. Он ведь мог… он мог… И вдруг осознала: Эйв принял это решение совсем недавно. Может, после того как Ирис приехала, а, может, даже этим утром. Ведь она хотела остаться в Варговом отроге…
Кавалергарды мчались на зрителей, прильнув к шеям жеребцов, сверкая обнажёнными саблями, и вдруг разом остановились, и кони замерли в одну линеечку, крепко упершись ногами в незримую линию на камне. По зрителям разнёсся вздох ужаса и восторга.
Это ж как надо было муштровать людей и коней!
Элитный полк, в который брали лишь белых лошадей атрасской породы. Кавалергарды короля, лучшие из лучших.
«Нет. Это не милость к Ширану и не прощение… Ведь герцогом стала я, не мой муж! Жёны герцогов не дают присяги. Наоборот, Эйв сейчас похоронил Ширана без возможности вернуться».
Земля дрожала от топота копыт, Ирис тоже дрожала.
Кавалергарды расступились на две шеренги, полковник Меллерт спрыгнул с лошади и подвёл к ступенькам жеребца, и Эйв, сбросив золотой плащ, спустился по лестнице. «У него же не одежда – латы…» – испугалась Ирис, но король легко вскочил в седло, развернул жеребца и поскакал между шеренгами, и те взорвались дружным приветственным кличем.
– Пошли, – шепнула Ксирата, подходя со спины, – наша часть ритуала закончена. Эйв принимает парад, а мы теперь только зрители.
Ирис оглянулась на остальных герцогов: ординарцы подводили им лошадей.
– А они? – принцесса не смогла вспомнить церемониал коронации.
Кси фыркнула смешливо:
– Каждый герцог поведёт на параде свой полк.
– Но ведь я…
– Герцог? Да, согласна. А ты сможешь их повести? Нет? Вот и я так думаю.
Ирис невольно оглянулась на Первого герцога Юга. А Ширан бы повёл… Муренцы, моряки с рождения, не любили ездить верхом, но их вельможи, разумеется, владели этим дворянским навыком. Хесс неожиданно посмотрел на неё, и они коснулись друг друга взглядами. Деверь вдруг улыбнулся ей.
– Патрасий поведёт, – мягко ответил на вопрос, заданный не ему. – Полковник Второго герцогства. Когда герцог слишком юн, стар или болен, его полк ведёт Серебряный полковник. Не волнуйтесь, Ваше Высочество.
Поклонился ей и птицей взлетел в седло.
– Ну вот видишь, – хмыкнула Ксирата. – А ты переживала. Какой милашка, правда? Пошли в королевскую ложу. Ужасно хочу лимонада!
Ирис оглянулась на статс-даму, изнемогающую под свёртком с маленькой принцессой.
Из ложи парад наблюдать оказалось куда приятнее: эскадроны сходились, расходились, перестраивались, выполняя манёвры. Вот вороные кони восточных полков, гнедые – западных герцогов, серые – южных, и белые – северных. Белые с чёрными чулочками и гривами.
Ирис взяла дочку на колени. Та с упрёком посмотрела на мать.
– Мне надо её покормить, – Ирис обернулась к королеве.
– Тебе не надо было брать ребёнка на коронацию, – резко возразила та.
– Ой, Кси, ну что ты, не понимаешь, что ли: первый ребёнок. Конечно, Её Высочество боится с ней расстаться даже на минуточку!
Шаша. Младшая сестра Ксираты. И эта здесь. Ирис напрягла память: следующая в очереди на трон Барсова королевства, пышногрудая (и не только «грудая») Шаша, кажется, исполняла роль регента в отсутствии Кси. В отличие от беловолосой королевы принцесса-регент имела золотистые волосы и зелёные кошачьи глаза.
– Ты не хочешь выйти замуж? – вдруг спросила Ксирата задумчиво у сестры.