Страница 37 из 136
Глава 10. Благословение небес
Утро дня коронации выдалось хмурым. Тяжёлые тучи нависли над Персиковым городом, грозя излиться холодным осенним дождём.
«Почему Эйв не сделал всё это летом?» – зябко ёжась, размышляла Ирис. Она тревожилась: во имя этикета пришлось передать Лили статс-даме, и теперь принцесса прикладывала неимоверные усилия воли, чтобы не оглядываться каждую минуту на свиту.
Эйв, одетый в старинный коронационный наряд, замер вверху ступенек. Алый бархат был расшит золотом так плотно, что его едва ли не вместо доспехов можно было использовать. На его волосах сияло золотое солнце – ужасный головной убор, больше похожий на старинный шлем причудливой формы. Правой рукой некоронованный король опирался на меч из драконьего металла, насыщенного рубинового цвета, левую держал вытянутой. Каждый из прибывающих герцогов опускался перед монархом на колено и целовал фаньясовый перстень на среднем пальце. Кроме Радорма, Первого герцога Запада. Карлик поцеловал руку Эйва стоя. И кроме Второго герцога Юга, так как такового не было: Перех, последний в своём роду, год назад самоубился о Ширана.
«Интересно, а что сейчас со Вторым Южным герцогством?» – думала Ирис и краснела, понимая, что настолько была безразлична к происходящему, что не знает даже: Второе герцогство принадлежит Первому или нет? Там наместник короля? Что вообще творится на Юге…
Она смотрела на них всех, переводила взгляд с одного на другого и пыталась понять: насколько все эти столпы королевства враги или союзники Белокурдам. Может ли Эйв вообще на кого-то из них опереться?
Восемь – священное число. Восемь – символ совершенства. Восемь богов. Восемь сил. И герцогов должно быть восемь!
Но их было лишь семеро.
Широкобровый карлик Радорм, похожий на малютку-тролля, с лицом древнего воина и телом ребёнка. Первый герцог Запада. Упрямый, агрессивный и решительный, но довольно прямодушный.
Багряноликий Хэлтор – высокий, тощий, словно скелет, обтянутый кожей. Узкие плечи, не шире, чем у самой Ирис, руки-плети, бледная кожа и багряное пятно на половину лица. Властитель Второго Западного герцогства казался спящим, и никто не знал точно, что у него на уме.
Ярнис Северный. Этому было чуть больше тридцати. Золотые кудри, голубые глаза, лицо прекрасного рыцаря, но именно его сестра Биссития участвовала в интриге, в результате которой погиб маленький король Дайн. И хотя следствие не выявило преступного умысла, и семья Первого герцога Севера была освобождена из-под ареста, Ирис не сомневалась: в случае выгоды, Ярнис ударит в спину и Эйва.
Майнегар, второй герцог Севера, был тучен и красен ликом, пушистые рыжевато-русые его усы поражали своей величиной, а лапищи походили скорее на руки кузнеца, чем на длани герцога. Если бы эту мощь сложить с измождённостью Хэлтора и разделить на двоих, оба герцога обрели бы атлетическую фигуру. Майнегар был трубогласен, краткословен и… туп. Его сосед и покровитель – Ярнис, прозванный Прощелыгой, без труда вертел им, поворачивая в нужном направлении. Вторые герцоги, чьи владения значительно уступали землям первых, вообще довольно сильно зависели от влиятельных соседей, но Майнегар, кажется, кроме обычной зависимости, был ещё и фанатично предан хитрюге Ярнису.
Валир Восточный. Сын Исольва, которого убил Ширан. Брат Сарана и Лиона, которых убил Ширан. Брат Эстель, которая погибла из-за Ширана. Валир, улыбающийся принцессе смущённой улыбкой сельского парня, моргающий глазами цвета весеннего неба в светлых прямых ресницах. Он казался простым и надёжным, но когда-то Эйв бежал из его герцогства. Подробностей Ирис не знала, однако доверять восточнику точно не стала бы.
И его второй герцог – Урваз. Меланхоличный, скрытный, седоусый ворчун. Ирис мало что о нём знала, но интересовал её совсем не он, и принцесса перевела взгляд на Южного герцога, склонившего колени перед королём.
Хесс Картранис. Первый Южный герцог. Законный сын своего отца, младший, единственный, кто выжил из семьи. Уступив земли свободному брату-бастарду, но всё же выжил. Его она видела впервые.
Темноволосый, как и брат. Синеглазый. Неожиданно длинные и густые ресницы притеняли большие глаза, сдержанная черта светло-розовых губ и овал лица как на древних прекрасных статуях. Если бы не тёмная полоса над верхней губой, тень по выбритому подбородку, Ирис бы решила, что перед ней – ровесник. Обманчивой была и фигура – юноши, не мужчины, с вот этим треугольником: плечи – талия, который более свойственен только покинувшим отрочество. Но сильнее всего принцессу поразило выражение какой-то глубокой печали на лице.
– Я, Хесс, Первый герцог Юга, перед Восемью, дарующими жизнь и смерть, перед собратьями по оружию…
И голос – низкий, как у Ширана, густой, но очень… ровный. Ирис невольно залюбовалась деверем. Договорив клятву до конца, Хесс поцеловал перстень силы, поднялся и отошёл. Герцоги – хранители королевства – должны были образовать два квадрата, наложенных друг на друга, если смотреть сверху, конечно. Восьмиугольник вокруг постамента, на котором неподвижно замер Эйв. Вот только восьмого не было.
«… моя жизнь – тебе, мой меч – тебе…» – звучало под сводами открытой базилики на Королевской площади, огромной, замощённой серым камнем с ирбисовых гор.
«Почему Эйв не избрал восьмого герцога? Их должно быть восемь…»
– … силой Восьми… властью, данной…
Тяжёлое церемониальное платье, будто выкованное из сверкающей парчи, давило, корсет жал немилосердно, а от диадемы резало в висках и раскалывалась голова. «Я сейчас упаду». Но мать хорошо воспитала принцессу, Ирис ничем не выдавала своего состояния, замерев позади брата. Ей казалось, что все смотрят на неё – жену предателя, родившую предателю и убийце короля дитя. Ирис упрямо вскинула подбородок. «Вы не ходили моими дорогами, – подумала зло. – Вы не были на моём месте. Откуда вам знать…». Но сердце жевала привычная боль.
– Ирис, дочь Кальдера, – вдруг произнёс Эйв.
Она вздрогнула. С какой стати он обратился к ней? Члены королевской семьи не имеют отдельной функции при коронации.
– Встань передо мной и преклони колени, – приказал брат.
Если до этого момента ей, может быть, лишь казалось, что все посмотрели на неё, то сейчас это уже не было плодами воображения – все и правда смотрели на неё. По глазам Кси Ирис догадалась, что слова супруга не стали для королевы неожиданностью.
Она спустилась, как могла прямо и медленно, развернулась и опустилась на колени на ступеньку под ногами монарха.
– Сними, – шёпотом велел тот.