Страница 127 из 136
– Мы покинем пределы вашего магического круга и окажемся под защитой стаи, и только тогда я скажу, где спрятано противоядие. Ты же не думал, что я совсем глупа? Даже у нас на севере все знают: дети природы коварны.
– Ты – глупа, женщина. Стоит тебе выйти из-под нашей защиты, как стая порвёт тебя в клочья. Даже не рассчитывай, что они будут тебе благодарны…
Под его шипение Елисель села в седло, ударила в бока и выехала за круг. В темноте зажигались зелёные и жёлтые парные огоньки. Нойса запрыгнула на колени хозяйке. Освободившийся пленник, прихрамывая, подошёл к ним. Лися наклонилась и сорвала с его шеи амулет души. Обернулась и крикнула:
– Нигде. Противоядия нет нигде. Его вообще не существует в природе. Но не переживай Дразда… как там тебя. Вино не было отравлено, яд я просто вылила за порогом. Риш, гони козла!
Белобородый попятился было за спасительный круг, но позади щёлкнули мощные челюсти, и обезумевшее от страха животное, даже не блея от ужаса, понеслось вперёд. Лися вцепилась в крутой рог, Нойса – зубами – в одежду хозяйки.
Стая молча помчалась следом. Солнце закатилось, и на безнадёжно чёрном небе вспыхнули звёзды. Тонкий серпик нарождающейся луны замерцал холодным светом. Засвистели стрелы, пронзая воздух, но, видимо, эльфы не решились выйти за магический круг, целиться же в темноте – не самая простая задача.
На ближайший час-два у Елисель не было возможности оглядываться и проверять, куда все несутся – всё её внимание сосредоточилось на том, чтобы удержаться в седле. Умная Нойса умудрилась соскользнуть в суму, притороченную к седлу, и Лися от всей души позавидовала лисе.
Но наконец, когда пальцы левой руки практически перестали её слушаться, козёл начал спотыкаться.
– Всё! Стоп! Стоять! – захрипела девушка.
Терять скакуна ей было не с руки. И без того животное проделало немыслимые усилия – мчаться так долго и в таком темпе не смог бы даже чистокровный цирасский скакун.
Волки окружили их, и рогатый, мелко тряся бородой, опустился на задние ноги. Елисель вылезла из седла, сняла мешок с Нойсой и одеждой для спасённого пленника, пристегнула его к поясу и встала, прилагая усилия, чтобы дрожащие ноги не подогнулись.
– Приветствую вас, уважаемые ликантропы, – сказала, поклонившись по обычаю людей. – Я благодарю вас за то, что…
Она прошла вперёд, встав перед взмыленной мордой козла, успела заметить остекленевший взгляд его обезумивших глаз и…
Волки ринулись на животное. Заклацали их челюсти, запахло кровью…
– Что вы делаете?! Эт мой козёл! – закричала Елисель в гневе.
Она бросилась спасать жертву, но внезапно кто-то сильный схватил её за плечи.
– Не делай этого, – шепнули мужским голосом в ухо. – Они голодны, могут съесть и тебя.
Лися замерла, в ужасе осознав: не возьми она мешок... если бы она не… если бы…
Через несколько минут всё было кончено: от козла остались одни рожки. Огромные, витые, декоративные. И тёмное пятно на песке. Чудовища, облизывая окровавленные морды, обернулись и посмотрели на девушку горящими глазами.
– Стойте! – прохрипел позади тот самый голос, который останавливал Елисель. – Она спасла мне жизнь.
– Это славно с её стороны, – согласился один из монстров. – Но я никогда не пробовал человечинки на вкус…
– Эй! – возмутилась Лися. – Жена вашего хана обещала мне полную неприкосновенность, если я спасу её сына.
– Кто? – переспросил волк и наклонил голову набок. – Какая из его мёртвых жён дала это неразумное обещание?
Его нос наискосок пересекал старый шрам, светлеющий ломанной линией.
– Это неважно, – заметил парень, стоявший позади. – Я, сын хана, запрещаю вам трогать этого человека.
Волки заворчали.
– Ай, какая досада! – взгрустнул ликантроп со шрамом. – Я не нахожу слов от печали, дорогой племянник. Что ж, видать, выть мне ближайшую ночь над твоими косточками.
– Вы с ума сошли, йотпы серые?! Это же – последний наследник вашей магии…
– Да?
Видимо, нет. Судя по издевательскому тону дядюшки. Елисель почувствовала, как заледенели её ноги. Та женщина обманула её! А Лися поверила как… как…
– Но вы же сами его спасли, – она попыталась выдвинуть весомый аргумент.
– Конечно. Чтобы его сила не досталась остроухим. Спасибо, человечка, за помощь. А теперь, Риш, выбирай с кем ты. В принципе, я не против любого твоего решения.
– Слово чести – пустой звук для ликантропов?
Дядюшка презрительно высунул алый язык.
– Мы – варги, человечка. Узнай это хотя бы перед смертью.
– Хватайся за меня, – шепнул Риш Лисе почти беззвучно.
– Я должна предупредить вас… – начала та, вспомнив о метке Изиргира.
Договорить ей не дали.
– Что ж, если ты ставишь вопрос вот так, дядюшка, то, конечно, приятного аппетита. Но сначала я сам выберу себе кусочек повкуснее, – весело тяфкнул сын хана и выпустил плечи девушки из лап.
– Молодец. Разумное решение. Давай только побыстрее.
– Что посоветуешь: ягодицы или живот? Ягодицы, конечно, помягче и посочнее, но…
– Не надо, пожалуйста! Пощадите меня! – взмолилась Елисель со всей возможной жалобностью. – Я… я… я же спасала! Я же поверила!
Попыталась пустить слезу – не удалось.
– Риш, ты должен меня защитить! Хочешь, я выйду за тебя замуж и нарожаю тебе деток?
Она обернулась к нему. Волки расселись полукругом, наслаждаясь зрелищем.
– Полукровок? – презрительно уточнил Риш, скептически поднимая брови.
Елисель рывком содрала подвеску с шеи парня, а потом запрыгнула на спину волка, вцепилась в загривок. И только тут поняла, что они уже в чёрных скалах. Риш рванул, прыгая огромными скачками.
– Идиот, – рассмеялся дядюшка. – Ну что ж, развлечёмся.
И завыл протяжную песнь загонщиков. Ликантропы подхватили. Охота началась.
«А вот теперь мне бы не помешала помощь Изиргира», – отчаянно подумала Лися, вжимаясь лицом в жёсткую шерсть. Ослабленный голодом и пленом Риш мог уйти от погони разве что чудом.
***
Проснувшись, Айли поняла, что спала эту ночь не одна – подушка сохранила след головы Изиргира. Лжекнягия поднялась, умылась, медленно оделась и вышла из комнаты.
«Я его люблю, – думала метаморф в отчаянии. – Я его люблю и лгу ему. И не только ему. Я лишила его любимой жены, а его сына… да, положим, не сына – матери. И жена – не любимая, хорошо. Но сейчас-то он явно начинает влюбляться в неё. В неё, а не в меня! План герцога сбывается, а это значит, что Ширан убьёт Изиргира. И это – моя вина».