Страница 12 из 136
Под вечер Ирис разрешилась от бремени. Эйв вздрогнул и застыл, вслушиваясь, когда из родильни донёсся новый звук – пронзительное, писклявое верещание. Вскочил и, не стучась и не спрашивая, распахнул двери и бросился к сестре.
– Ваше Величество! – запротестовал кто-то на пути, шарахнувшись в сторону и плеснув на его мундир из тазика чем-то, густо пахнувшем кровью.
Кровь была повсюду – все простыни, все подушки неприятно краснели. Эйв упал на колени рядом с постелью и взял сестру за ледяную руку. Ирис, бледная, с заострившимся носом, провалившимися в чёрные мешки глазами, лежала неподвижно. Веки её были закрыты.
– Она умерла? – сипло спросил Эйв.
Сердце защемило паникой.
– Её Высочество жива, – громко произнёс врач. – Теперь всё будет хорошо. Ей дали обезболивающее, и Её Высочество тотчас уснула.
Король выдохнул. Но сразу накатилась новая волна ужаса: что-то было не так. В голосе врача, напряжённом и напуганном. В суете фрейлин. В воцарившейся тяжёлой тишине.
– Эйв, – тихо позвала Ксирата.
Он оглянулся. Супруга стояла рядом с заранее приготовленной колыбелью, куда уже положили дитя. Стояла и смотрела, застыв статуей. Из щёк топорщились вибриссы, уши жались к голове, а хвост дёргался. Ксиратта стремительно оборачивалась ирбисом, что случалось с ней только в минуты отчаянного волнения.
Эйв поднялся, подошёл и глянул.
На белой мягкой простыне лежало нечто, чуть длиннее кисти руки. Нечто вишнёвое, скукоженное и чешуйчатое. Беспокойным червячком извивался лысый хвостик. За спиной чудовища топорщились кожаные крылья, больше напоминающие грязную скомканную тряпку. Младенец разводил и сводил их, беспокойно хныча. Круглые ярко-зелёные глаза таращились на зрителей. Чёрный провал рта кривился. Ножки и ручки были не толще пальца, к тому же скрюченные. А вместо ступней…
Эйв впервые видел демонёнка и невольно отступил на шаг.
Копыта… Йотпы болотные! У дочери (судя по отсутствию члена) Ирис вместо ступней светлели мягкие копыта, как у новорожденного жеребёнка!
– Если кто-то расскажет, что видел, – произнесла Ксиратта жёстко, обернувшись к присутствующим, – если пойдут сплетни, вас всех бросят в темницу и будут пытать, а потом повесят. Всех. Понятно? А сейчас вон.
Фрейлины и слуги панически глянули на королеву и, кое-как поклонившись, бросились в двери. И это вышколенная, королевская прислуга!
Ксирата обняла мужа мягкими лапами, шепнула в самое ухо:
– Это не квартадемон, Эйв. Это чистокровный. Я думаю, она даже не дочь Ширана. Ирис спит. Мы одни. Если младенец умрёт, вряд ли кто-то огорчится. Даже демоны нуждаются в воздухе, а подушка не оставляет следов. Никто не удивится: всякое в жизни бывает. Новорожденные гибнут частенько.
Эйв не сразу понял, о чём она говорит. Вздрогнул и обернулся к Ирис. Та тяжело дышала в забытьи, и только лёгкое колебание груди отличало её от покойницы.
Такие мучения, и всё вот это – ради…
Он вновь взглянул на чудовище. Оно сучило ножками и пищало, недовольное холодом: адские создания отчаянно нуждаются в тепле. Кальдеру Великому нужно было изгонять демонов на Южный континент, а куда-нибудь в северные льды.
– Ну же, – тихо подбодрила Ксиратта. – Если её потом сжечь, никто ничего не сможет доказать.
Эйв наклонился и с отвращением коснулся чешуйчатой склизкой кожи. Демонёнок замер, закатил глаза и вдруг сделался ледяным. Притворилась мёртвой? Надо же… Маленькая, а уже такой мощный инстинкт самосохранения!
Ксиратта была права: долго скрыть подобную тайну было бы невозможно, а королевство только-только вышло из междоусобицы. Расстрел династии, публичное изнасилование принцессы, война… теперь вот – это… Репутация Белокурдов и без того изрядно подорвана в глазах народа.
– Ну же, – шепнула королева-ирбис, – боишься? Разреши тогда, это сделаю я…