Страница 119 из 136
– Моя твоя рад, – проворчала и сплюнула через жёлтые кривые зубы. – Ты гулять. Долго, долго гулять. Лис скучать. Спрашивать. Лис твоя любить, князь знать.
Это был вопрос. Изиргир усмехнулся, искоса глянул на кусок материи, завязанный на груди и не особо её скрывающий, на короткие штанишки, стиснувшие пышные бёдра, на высокие сандалии с плотной шнуровкой и на платформе – орки не очень жаловали горячий песок.
– Конечно, моя знать, – поддразнил воительницу. – Моя и Лис свадьба, а потом сын родить.
– Не похоже, – проворчала Моха. – Твоя нет. День, два – нет. Месяц, два – нет. Любить – быть рядом.
Изиргир хмыкнул, убрал крылья и облизнул пересохшие губы. Зевнул.
– Любить – беречь и защищать, Моха, а не быть рядом. Много твоя знает про любить.
Подмигнул ей, пошёл было к замку, но, вспомнив кое-что, обернулся снова к ней:
– У тебя ведь сегодня день первого клыка, верно? У меня есть для тебя подарок.
– Нет, – фыркнула орчиха и пальцами сняла мокрую прядь со щеки. – Не сегодня.
Демон пожал плечами:
– У меня всё равно для тебя подарок. Будет жаль, если пропадёт. Вот, возьми.
На его открытой ладони белел зуб мулякры на шнурке. Моха с удивлением уставилась на него.
– Это что есть?
– Да так… Ключ от Йошындара и источника силы. Шучу. Просто безделушка. На память.
Орчиха взяла амулет, настороженно рассматривая его.
– Надевай, не бойся. Он превратит тебя в прекрасную принцессу-человечку…
Изиргир успел подхватить отброшенный клык. Тяжело вздохнул:
– Напомни, сколько десятков лет ты живёшь в Чугунном замке? И до сих пор не привыкла к моим шуткам.
– Шутка, когда смеяться, – рассердилась Моха. – А это не смеяться.
– Ладно, ладно. Всё равно возьми.
Демон убедился, что она вдела шнурок в ухо, и пошёл в замок. Спустился в его сумрак и прохладу, нырнул в подземную реку, вылез и услышал, как где-то вдалеке Флёбна ругается с единорогом. Усмехнулся. Желания беседовать ещё и с русалкой у него не было, а потому Изиргир прошёл в комнатку и присел рядом со спящей девушкой.
– Ты такая хорошенькая, когда спишь, – шепнул ей нежно, забрался на постель, притянул к себе, обвил хвостом ноги и ткнулся в волосы.
И почувствовал солёный запах слёз. Видимо, она плакала во сне.
Изиргир вздохнул и провалился в её кошмар. Увидел какого-то старика, почуял запах палёной плоти и услышал:
– Я заставлю тебя страдать так, как страдал я…
Щёлкнул пальцами, и старик рассыпался пеплом. Демон обернулся к железной клетке с шипами внутрь, в которой сидела душа конфетки, дунул.
– Кто ты? – спросила та со страхом.
Изиргир придал себе вид красавчика-принца, того самого, одноглазого и поклонился учтиво, не забыв убрать хвост:
– Душа моя, я слышал о вас и явился, чтобы освободить из заточения. Позвольте отвести вас туда, где нет ни боли, ни лжи, где не пересыхает вода.
Она покорно вложила руку в его ладонь, и они вышли из мраморных стен, покрытых причудливой резьбой, в цветущий сад.
– Это грохочет…
– Белый конь, – улыбнулся ей Изиргир.
– Но он замёрз…
– Растаял.
Они вышли к голубой реке, виляющей среди зелёных от травы низких берегов. Золотистая серна жадно пила прозрачную воду. Девушка замерла нерешительно.
– Не бойся, – шепнул демон, – здесь тебя никто не обидит. Иди искупайся.
Она глянула на себя, но он уже успел сотворить ей воздушное купальное платье.
– Не бойся, – повторил мягко.
Девушка осторожно спустилась по песчаному дну, и платье тотчас запузырилось на воде. Она недоверчиво коснулась прохладной глади. Изиргир отступил было, чтобы уйти, и вдруг река вскипела, что-то серое метнулось… Демон вскинул руку. Мулякра распалась сверкающим водопадиком. Девушка взвизгнула и проворно выскочила на берег. Бросилась в высокие кусты зелёных зарослей, и оттуда на неё прыгнула жёлтая огромная кошка. Изиргир превратил хищницу в дым, обнял трусиху и шепнул:
– Послушай, ты спишь. Это лишь сон.
– Это страшный сон, – дрожащим голосом призналась она.
– Нет. Этот мир я создал для тебя. Это был прекрасный мир. Безопасный и полный неги и воды. Кошмары в нём придумываешь ты сама.
Она вся дрожала в его руках. Демон вздохнул, вернул собственный облик и укрыл девчонку крыльями, повернув к себе лицом.
– Перестань погружаться в бездну своего ужаса, конфетка. Ты сама источник своего страха.
Несчастная обвила его шею руками, прижалась к нему и всхлипнула:
– Я не могу. Не могу перестать бояться.
По её щекам бежали слёзы, ресницы были мокры от них. Изиргир наклонился и поцеловал нежно-розовые губы. Потом подул тихонько в её лицо, лишая сновидений. Открыл глаза и посмотрел: девочка спала, дыхание её было ровным и глубоким.
– Что ж, – выдохнул Изиргир, – тогда так.
И уснул.
***
Ширан ждал её там, где они условились. Ирис вошла и замерла под его взглядом. Герцог усмехнулся.
– У нас немного времени, – сообщила супруга сухо. – Скоро королевский совет. Я хотела сказать тебе лишь, что встреча с твоими подданными прошла хорошо. Меня приняли. Но главное – ко мне приходил Сетар, Третий князь огненных земель. Он предложил убить тебя, если я выйду за него замуж.
Герцог приподнял бровь.
– И ты… – спросил с интересом.
– Согласилась, конечно. Но ты же справишься с Третьим князем, правда?
Она насмешливо и зло глянула на супруга.
– Постараюсь, – уклончиво ответил Ширан. – Он говорил ещё что-нибудь?
– Обещал мне союз против Ксираты и Валира. Всю нечистую рать. И, знаешь, звучало соблазнительно.
– Ты дерзишь, – заметил он.
Ирис выдохнула, закусила губу и уставилась в пол. Её ощутимо трясло. Ширан подошёл, обнял. Притянул к себе. Его ладонь скользнула по её спине, взъерошила волосы.
– Продолжай, – спокойно приказал он.
– Это всё.
– И ты не хочешь обсудить со мной, что делать дальше?
Герцог потянул её волосы, заставляя поднять лицо. Ирис задержала взгляд на подбородке мужа.
– Я хочу сначала услышать твоих военачальников.
– Смотри на меня.
– Я и так смотрю на тебя, – съязвила она.
Ширан усмехнулся. Ему стало любопытно. Девочка явно боится его, она ощутимо дрожит, он слышал, как её сердце стучит невпопад, а дыхание стало прерывистым, и всё же она язвит, ёрничает и ведёт себя вызывающе. Что это?