Страница 102 из 136
И Лися, оглядевшись, двинулась в сторону горной цепи, темнеющей на востоке. Где-то там жили гоблины. Где-то там, наверное, уже просыпался Ирисовый город. А, значит, если поискать, можно найти Чугунный замок.
Однако едва она сошла с травянистого оазиса и её ботинок коснулся песка, вокруг вспыхнуло что-то белесое, заискрилось, и нежный звонкий голос позади попросил:
– О прекрасная дева, вернитесь к нам.
Елисель обернулась. У шатров стоял прекрасный юный эльф и целился из лука прямо в неё, прищурив левый глаз. Кажется, мальчика звали…
– Буратель? – мило поинтересовалась девушка. – Доброго утра вам. Рада увидеть вас при свете дня.
– Госпожа Елисель, пожалуйста, поставьте ногу на траву, – напряжённо повторил он.
– Вы не боитесь, что моя магия убьёт вас, как тех гоблинов?
– Эльфы бесстрашны и преданы своему делу до смерти, эльфы не страшатся смерть и мучений! – пафосно провозгласил мальчишка.
В его лбу звёздочкой вспыхнул фиолетовый камень. «Талисман, – решила Елисель. – Магический. Гм».
– Ты знаешь, вон там, за горами, находится мой сын. Он очень-очень маленький, он даже ползать ещё не научился. И он очень скучает по маме. Представляешь, если бы ты был таким маленьким, а кто-то не пускал твою маму к тебе? Как бы ты плакал, и как бы тебе было горько и одиноко?
– Вернитесь в шатёр, – мальчишка сдвинул идеальные брови.
Солнце золотилось в его длинных светлых волосах. Высокий и тонкий, может быть, с ним можно было бы подраться.
– У тебя ведь есть мама, Буратель? – гнула своё Лися.
– О, прекрасная дева, чья звезда воссияла среди тёмных пещер! Напрасно ты пытаешься соблазнить сердце неподкупного Бурателя…
Елисель откровенно расхохоталась и подошла к мальчишке. Юноша-эльф опустил лук. Нижняя губа красавчика задрожала от обиды.
– Даже не начинала, Бурик, даже не начинала, – фыркнула Лися и прошла в шатёр.
Теперь понятно, почему не выставлен дозор: магическая защита. Чтоб её йотпы сожрали!
Вскоре прекрасный голос – идеально выверенный тембр – попросил разрешения войти. Елисель, растянувшаяся на постели и рисующая гигантского волка по памяти, сухо дала требуемое. В шатёр, согнувшись, вошёл Ванданиель, тот, которого она вечером увидела первым.
– Приветствую тебя, о дева…
– Чья звезда и бла-бла, – перебила его Лися. – Садитесь. Я – ваша пленница, пусть так, но избавьте мой слух от ваших любезностей. Уж честно, лучше везите, как волка – в клетке. Честнее, что ли.
Эльф сел на пятки и сложил руки на колени. С упрёком посмотрел на девушку.
– Доблестный и… – запнулся, но всё же сократил: – Буратель сказал, что вы пытались убежать из лагеря. Правда ли это?
– Нет. Даже мысли не было.
Зелёные, как листва на деревьях, глаза заметно похолодели.
– Должен ли я вывести из ваших слов очевидное предположение, что славный брат мой Буратель сказал неправду брату своему?
– Я не пыталась сбежать. Хотела просто уйти. Бежать по песку, знаете ли, только лошадки и козлы могут. А я – человек.
Ванданиель задумался, осмысливая её ответ.
– О госпожа моя, прекрасная дева Елисель, чья звезда… – споткнулся под её раздражённым взглядом и сухо завершил: – сердце моё разрывается от прискорбия, но долг повелевает сообщить вам, что при следующей попытке покинуть наш отряд железное жало вонзится в вашу спину без нового предупреждения.
– Я буду очень скорбеть по груде светловолосых тел.
Они вонзили взгляды друг в друга. Эльф передёрнул плечами и поднялся, запахнувшись в длинную светлую одежду без рукавов, под которой была тоже длинная и тоже светлая, но с рукавами.
– Печать демона не защитила прекраснейшую от мгновенности удара железом, – резонно заметил он.
– Это так, – кивнула Лися. – Значит, поскорбеть не получится. Но груде светловолосых трупов, полагаю, это будет уже безразлично.
– Лесной народ готов отдать жизни все как один во славу владычицы, – Ванданиель откинул полог шатра, выходя.
– Зачем вам волк? – крикнула Лия ему вслед.
Он обернулся. У этого тоже были зелёные глаза, видимо, порода эльфийская их предполагала.
– Сия тварь не волк есть.
– Зачем вам не-волк?
– Мы везём чудовище владычице Каталиель…
– Ей шубка волчья нужна, что ли? Для чего владычице не-волк? Почему вы морите его голодом? Не проще ли пристрелить прямо здесь и довезти только шкуру?
Ванданиель вздохнул, перекинул волосы, упавшие на плечо, за спину.
– Лесной народ не забирает жизнь без необходимости.
– Чтобы её забрать, нужно решение владычицы Каталиель?
– Мудрейшая из мудрых…
Елисель недослушала, вновь уткнувшись в блокнот.
До вечера её никто не тревожил, а голод она утоляла фруктами. Когда зов плоти увлёк Лисю наружу, оказалось, что гибкие лианы, опутавшие пальмы, образовали нечто вроде крохотной комнаты с ямой, над которой плети сплелись в удобной сидушке. Уборная. Остроухие явно знали толк в комфорте. И только вечером, когда зной начал спадать, эльфы принялись скатывать шатры.
– Вы совсем не едите мяса? – дружелюбно спросила Елисель у Бурателя, но мальчик, всё ещё обиженный, сделал вид, что не услышал вопроса.
– Лесной народ обрёл гармонию с народами пустыни, – ответил кто-то из взрослых эльфов. – А жизнь братьев наших меньших – священна.
Кажется, это был колдун. Елисель попробовала вспомнить его имя, но сдалась. Да и йотпы с ними. Она молча смотрела, как эльфы магией погружают клетку со всё ещё валяющимся без сил волком на колёса, как запрягают и седлают козлов, как складывают свёрнутые постели и шатры в повозку.
– Прекраснейшая госпожа желала бы ехать верхом или внутри? – поинтересовался Ванданиель.
– Верхом, – отрезала Лися.
И ей оседлали козла. Седло оказалось с высокими бортиками и длинными стременами, а уздечки не было, равно как и мундштука – управлялись козлы рогами, что для однорукой Елисель было затруднительно, но…
«Вдруг на нас ещё кто-нибудь нападёт? – мрачно думала она. – Вдруг этих лесных ханжей перестреляют?»
Уже совсем скоро их козлиный отряд затрюхал по песку. Лися не знала – специально или нет ей выдали самого строптивого из «скакунов», но очень скоро она вполне ощутила всё неудобство своего положения – правая рука заболела от напряжения, а перед глазами запрыгали кровавые червяки. Пленнице даже показалось, что по жёлтому песку следом за ней движется какое-то жёлтое пятно.
Лися поморгала, пытаясь прочистить глаза, а потом ещё и…
Не показалось!