Страница 66 из 89
Осекаюсь. Потому что вижу лицо Дэмиана. Его циничная, отполированная годами маска трескается на куски. В глазах появляется неподдельный, животный ужас. За меня.
— Ты хочешь, чтобы я… — он смотрит на шкатулку так, будто это ядовитая змея. — …убил тебя?
— Отсек голову. Да. Именно в тот момент, когда я пойду к ней.
— Ты охренел.
— Это единственный способ.
— Ты. Охренел, — он швыряет шкатулку мне в грудь. Я ловлю ее и кладу обратно в его пальцы. — Я не стану этого делать. Слышишь? Не стану! Я лучше запру тебя в подземельях. Прикую к стене. Дам вытяжку из рога единорога в таких дозах, что ты неделю будешь лежать пластом и пускать слюни!
— Не поможет. Ты знаешь, что не поможет. — Я смотрю ему прямо в глаза. — Дракон сильнее любой цепи. Сильнее любого подавителя. Если он захочет, он вырвется. И тогда…
Он тяжело дышит. Каждое слово падает между нами, как камень в пропасть.
— Я лучше останусь без головы, чем наврежу ей, — чеканю я. — Это мое решение. Ты — единственный, кто может его исполнить. Дэмиан, прошу.
Он закрывает глаза. Его пальцы сжимаются на шкатулке так, что костяшки белеют. Под кожей ходят желваки, на висках вздуваются вены. Его дракон тоже чувствует эту бурю. Воздух вокруг нас вибрирует от подавленной магии.
— Знаешь, что самое хреновое? — вдруг говорит Дэмиан, глядя в пол. — Я ведь обещал себе, что больше ни к кому не привяжусь. Но ты, Тьерн… ты — единственный ублюдок в этой Академии, ради которого я готов сжечь все дотла. — Он поднимает глаза, и в них вспыхивает мрачная, тяжелая, решимость. — Ладно. Я возьму это.
Он резко выхватывает кристалл из ошейника и приставляет его к своему горлу. Я замираю.
— А какого тебе будет, Рамир? — его голос звенит от с трудом сдерживаемых эмоций. — Ты бы смог сделать со мной то же самое? Смог бы отрубить мне голову, если бы я сошел с ума?
Рука Дэмиана с кристаллом прижата к жилке на шее. В его глазах нет страха смерти, только какая-то странная, вывернутая наизнанку надежда на ответ.
— Я бы дождался, пока ты сойдешь с ума. Убил бы тебя в первое мгновение твоего безумия, — говорю я ровно.
Дэмиан смотрит на меня секунду. Две. Потом ухмыляется. Узнаваемо, криво, со знакомым циничным прищуром.
— Взаимно, брат, — он опускает кристалл и убирает шкатулку за пазуху. — Но если ты умрешь, я сожгу эту Академию дотла. Вместе с твоим папашей. Вместе с Советом. Вместе со всеми, кто хоть пальцем тронул твою ведьму.
— Значит, договорились.
— Договорились.
Он протягивает мне руку. Я крепко сжимаю ее, чувствуя тепло его ладони. Так мы стоим несколько секунд.
— А теперь иди к своей ведьме, — Дэмиан отпускает руку, и его лицо вновь принимает привычное лениво-скучающее выражение. — И ради Драго, скажи ей правду. Ты — гребаный дракон, а не трусливый ящер. Веди себя соответственно.
Я киваю. Поворачиваюсь к выходу. Мысли о Виоле вспыхивают с новой силой. Ее слезы, ее пальцы, вплетающиеся в мои волосы.
Но не успеваю сделать и шага.
Где-то вдалеке, прорезая тишину Академии, раздаются тревожные колокола. Низкий, густой звон, от которого вибрируют стены и что-то внутри обрывается в ледяную пустоту.
— Это еще что за… — начинает Дэмиан.
Я уже знаю ответ. Еще до того, как колокола бьют трижды — сигнал наивысшей тревоги. Еще до того, как магический вестник врывается в окно и рассыпается искрами, оставляя в воздухе герб Совета Драконов.
Прибыла инспекция. И во главе ее — Лорд Тьерн. Мой отец.
— Рамир… — Дэмиан напрягается, его рука опускается на рукоять клинка. — Ты как?
Смотрю в темнеющее за окном небо. В груди дракон рвет цепи, почуяв кровь рода. Предвкушение битвы захлестывает сознание, смешиваясь с ужасом за Виолу.
Отец здесь. Он пришел за ней. За ее телом-сосудом. За ее силой.
— Я в порядке, — говорю я. И впервые за долгое время это почти правда. Потому что теперь у меня есть план. Есть друг, готовый убить меня ради спасения невинной. И есть девушка, ради которой я готов умереть.
Осталось только не умереть. Осталось только спасти ее.