Хранительница безумного дракона

Глава 13

Виола

Каменный пол тренировочного полигона холодный, как могильная плита. Я стою в центре арены, одна, под пристальными взглядами сотен студентов, рассевшихся на высоких трибунах. Их шепот напоминает шипение змей, готовящихся к броску.

— Итак, ментальный щит — это не просто магическая преграда, — голос профессора Грэйвса сочится ядовитой сладостью. — Это отражение вашей воли. Вашей личности. А если личности нет… — он делает многозначительную паузу, и по рядам Драконьего Крыла прокатывается волна сдавленного смеха. — То и щит будет подобен тухлой паутине.

Мои руки, спрятанные в широких рукавах мантии, дрожат. В голове звенит пустота. Та самая, которую Грэйвс сейчас собирается выставить на всеобщее обозрение.

— Начнем, мисс… как вас там? — он щелкает пальцами, и невидимый удар бьет мне в висок.

Мир качается.

Перед глазами вспыхивают мутные, рваные образы: серебряный якорь, ледяной ужас, смех Селесты Вейн.

Я пытаюсь выстроить защиту, как нас учили. Представить стену, огонь, что угодно. Но в моей голове лишь чернильная тьма.

— Слабо, — цедит Грэйвс. — Абсолютно предсказуемо.

Еще один удар, на этот раз сильнее. Он впивается в череп тысячей раскаленных игл. Из горла вырывается сдавленный стон. Я оседаю на одно колено, вжимая кулаки в каменные плиты, чтобы не рухнуть окончательно.

Смех на трибунах становится громче, наглее. Крэс Блэквуд аплодирует, лениво откинувшись на скамье.

Паника, острая и липкая, затапливает легкие. Я задыхаюсь.

Моя магия, та дикая, неподконтрольная часть меня, которую я так боюсь, начинает паниковать вместе со мной. Она бьется внутри, ища выход, и просачивается наружу сладковатым, густым ароматом диких цветов и влажной земли.

— А вот это уже интересно, — глаза Грэйвса хищно блестят. — Дешевые приворотные феромоны? Пытаетесь соблазнить смерть, студентка?

Он заносит руку для финального, сокрушительного удара. Я зажмуриваюсь, готовясь к тому, что мой разум разорвет на части.

Но удара не следует.

Потому что по полигону прокатывается низкий, вибрирующий рык. Звук настолько первобытный и яростный, что каменные плиты под коленями дрожат, а смех на трибунах захлебывается в коллективном вздохе ужаса.

Воздух взрывается жаром.

Я распахиваю глаза.

Рамир Тьерн стоит между мной и Грэйвсом.

Он не бежал, он просто возник из ниоткуда, словно тень, сгустившаяся в пламя. Его широкая спина в черном мундире отгораживает меня от преподавателя, словно несокрушимая стена.

— Профессор, — голос Рамира звучит пугающе тихо, но каждое слово отпечатывается в голове. Похоже, не только у меня. На полигоне царит гробовая тишина. — Кажется, вы перепутали учебный полигон с пыточной камерой.

Грэйвс отшатывается, его лицо теряет цвет.

— Тьерн, это всего лишь демонстрация…

— Я задал вопрос?

Рамир медленно поворачивает голову. Его оранжевые радужки полностью затоплены тьмой расширившихся зрачков. Он жадно, судорожно втягивает носом воздух, наполненный моим цветочным ароматом. Его грудь тяжело вздымается, словно он задыхается.

— Еще одно прикосновение к ней, Грэйвс, и я вырву твой позвоночник голыми руками, — рычит Рамир, и это уже не голос человека. Это обещание зверя.

Он разворачивается ко мне. Опускается на одно колено, его лицо оказывается на одном уровне с моим. Я смотрю в почерневшие глаза и тону. Ужас перед Грэйвсом сменяется другим, более глубоким и сводящим с ума.

Рука Рамира касается моей щеки. Пальцы, затянутые в черную перчатку, обжигают. Он стирает с моего лица слезинку, которую я даже не заметила.

— Ты цела? — хрипит он, и в этом простом вопросе столько первобытной, собственнической ярости, что по коже бегут мурашки.

Я не успеваю ответить.

— Эй, голубки, не время для нежностей! — раздается с трибун насмешливый голос Дэмиана. — Шоу должно продолжаться!

С веселым свистом в центр арены летит небольшой стеклянный шар. Он ударяется о пол, и полигон мгновенно накрывает волной омерзительной, тошнотворной вони тухлых яиц и гнилой рыбы.

Студенты на трибунах с воплями вскакивают, зажимая носы. Начинается паника, давка.

Рамир не обращает на хаос ни малейшего внимания. Он подхватывает меня на руки так легко, словно я ничего не вешу. Я вскрикиваю, инстинктивно вцепляясь в его плечи. Мое лицо утыкается в его шею. Я вдыхаю его запах. Как же вкусно он пахнет! Гроза, металл и огонь.

— Сладких снов, человечка! Не забудь его хорошенько… отблагодарить! — доносится издевательский крик Дэмиана.

Рамир прижимает меня к своей груди так крепко, что я слышу бешеный, рваный стук его сердца под ребрами.

Мир превращается в калейдоскоп из каменных стен и мелькающих светильников. Он несет меня прочь из этого ада, унося в неизвестность.

И я с леденящим ужасом понимаю, что только что сменила полигон с трусливым шакалом на логово обезумевшего дракона.