Страница 6 из 56
Сначала Арен решил, что её одежда — часть берега. Глубокий зелёный цвет растворялся в ночи, сливался с травой и тенями под ивами.
Потом девушка немного повернула голову.
Она была высокой — выше большинства женщин Велина. Тонкая, прямая, с тем особенным спокойствием в осанке, которое не имело ничего общего с робостью.
Ткань мягко обрисовывала её фигуру и свободными складками ниспадала почти до земли. Одежда была простой — без золота, бус и яркой вышивки, — но покрой казался незнакомым: длинные узкие рукава закрывали запястья, ворот поднимался вдоль шеи, ткань перекрещивалась на груди и удерживалась тонким поясом.
Так в Велине не одевались.
Ни в Велине, ни в землях, откуда приезжали торговцы.
Цвет одежды менялся вместе с водой: от тёмной зелени, почти чёрной, до серебристо-серой.
Волосы свободно падали на плечи и спину, тяжёлыми волнами спускаясь почти до талии.
Тёмно-рыжие.
Медные.
Даже в темноте они сохраняли цвет, словно где-то внутри оставался слабый свет.
Лицо было бледным — странно бледным для середины лета, будто девушка много лет не выходила днём из дома.
Высокие скулы придавали лицу отстранённый, почти строгий вид. Губы оставались спокойными, без тени улыбки. Длинные пальцы едва касались тёмной ткани.
И глаза.
С такого расстояния Арен не мог различить их цвет.
И всё же знал совершенно точно: они были зелёными.
Тёмная зелень, пронизанная крошечными искрами, как вода, в которой отражаются звёзды.
Она смотрела прямо на него — без смущения, страха и даже удивления.
Так не смотрела бы девушка, случайно увидевшая незнакомого мужчину в реке посреди ночи.
Она смотрела так, будто это он оказался по ту сторону запертой границы — там, где не должен был быть.
Арен забыл о холоде, друзьях и о том, что нужно двигаться, чтобы не уйти под воду.
Ему показалось, что он уже видел её прежде — не в Велине и не на дороге, а во сне, исчезнувшем сразу после пробуждения и оставившем тоску по чему-то никогда не существовавшему.
Её красота не была похожа на красоту Альны — тёплую, понятную, обещавшую дом и жизнь рядом.
В незнакомке ничто не обещало спокойствия.
Она была красивой так, как бывает красива зимняя река: настолько, что человек делает шаг ближе, уже понимая, чем это может закончиться.
Арен открыл рот.
Он не знал, о чём спросить прежде.
Как её зовут?
Откуда она пришла?
Почему стоит одна на чужом берегу?
Почему он никогда не видел её прежде?
Девушка заговорила первой.
Её голос был негромким, но легко прошёл над водой:
— Возвращайся.
Всего одно слово.
Холодное — не просьба и не предупреждение, а приказ.
Тарва пришла в движение.
Течение ударило Арена сбоку. Он попытался удержаться, но вода развернула его и потянула прочь от дальнего берега.
— Подожди! — крикнул он.
Девушка не ответила.
Тёмно-зелёная ткань колыхнулась возле её ног, хотя ветви ив оставались неподвижными.
Арен попытался плыть к ней.
Руки словно налились тяжестью. Каждый гребок уносил назад. Река не бросала его резко и не топила — просто не позволяла приблизиться.
— Кто ты?
Девушка смотрела на него.
В её лице что-то изменилось — не тепло, скорее усталость, такая глубокая, что Арен ощутил её даже через воду.
Потом течение усилилось.
Что-то коснулось его ноги.
Холодные пальцы обхватили щиколотку.
Арен дёрнулся и ушёл под воду.
В глубине не было света, и всё же бледные лица проступили из черноты так ясно, словно светились сами.
Девушки. Молодые женщины в светлых рубахах, похожих на свадебные.
Длинные волосы плавали вокруг голов, смешиваясь с речной травой. На шеях темнели бусы, на запястьях — красные нити, размокшие и почти чёрные.
У одной на голове держался неровный венок с жёлтыми цветами и двумя васильками.
На миг Арену показалось, что это венок Альны.
Утопленница улыбнулась.
Из приоткрытого рта поднялись пузырьки воздуха.
Другая схватила Арена за руку, третья обвила пальцами его пояс. Их прикосновения были осторожными, почти ласковыми.
Они будто не топили его.
Звали.
Останься.
Слова не прозвучали, но он услышал их внутри головы.
Останься с нами.
Арен ударил ногой, вырвал руку и попытался плыть вверх. Пальцы сомкнулись на запястьях, плечах, лодыжках. Чьи-то волосы скользнули по лицу.
В лёгких начало жечь.
Перед глазами снова возникла девушка на берегу.
Медные волосы.
Зелёные глаза.
Возвращайся.
Тарва подхватила его.
Холодные руки сорвались.
Течение рвануло Арена вверх, вытолкнуло на поверхность — и ночь снова наполнилась звуками.
Он вдохнул, закашлялся, вновь ушёл под воду, но река не позволила утонуть: поддержала под спиной и понесла к Велину.
Арен почти не двигался. Тарва несла его мимо тёмных воронок, не позволяя глубине затянуть его, и мягко, но неотвратимо толкала к знакомому берегу.
К берегу живых.
Там кричали люди.
В воду вошли несколько парней. Они подхватили Арена под руки и вытащили на мелководье.
Он упал на колени, кашляя и выплёвывая воду.
— Ты совсем без головы?!
— Он под воду ушёл!
— Я говорил возвращаться!
— Позовите его отца!
— Альну сюда!
Арен поднял голову. На другом берегу никого не было — только ивы, высокая трава и тёмный лес.
— Там была девушка, — выдохнул он.
— Где?
— На берегу.
Один из друзей всмотрелся через реку.
— Там никого нет.
— Была.
— Ты хлебнул воды.
— Рыбы тоже показались красивыми? — попытался пошутить другой, но голос у него дрожал.
Арен не ответил.
Альна опустилась рядом.
Лицо у неё побелело, веснушки резко проступили на коже. Альна сняла с плеч тёплый платок и набросила ему на спину.
— Ты ледяной.
Её ладони были горячими и знакомыми.
Арен посмотрел на неё.
Альна что-то говорила — сердилась, спрашивала, где болит, ругала его за глупость. Он видел движение губ, складку между бровями, выбившиеся из косы пряди.
Но слышал другой голос.
Возвращайся.
— Арен, посмотри на меня.
Он заставил себя сосредоточиться.
— Я смотрю.
— Нет. Не смотришь.
— Всё хорошо.
— Ты едва не утонул.
— Не утонул же.
— Это должно меня утешить?
Арен попытался улыбнуться, но не смог.