Страница 50 из 56
Молчание оказалось страшнее точного ответа. Привычная обязанность попыталась обернуться новой петлёй: не жена, не обещанная — человек, от которого зависит его жизнь.
Эйра посмотрела на неё.
— Через твоё имя проходит нить. Это ещё не значит, что ты должна отказаться от собственной жизни.
— А если моя жизнь потянет меня далеко от него?
— Тогда мы должны найти, что именно закрепила Тарва.
— До этого?
— До этого узел остаётся нетронутым.
Савея позвала их с ближнего берега.
Солнце поднялось высоко. Со стороны Велина доносились голоса, стук колёс и лай собак — обычная жизнь ждала в нескольких шагах.
Альна перешла последнюю глубокую часть брода и вышла на берег.
Арен оказался рядом.
Он хотел что-то сказать, но Альна остановила:
— Не сейчас.
— Я хотел спросить, как ты.
— Плохо.
Он кивнул.
— Я тоже.
Это был самый правильный ответ.
Савея пошла вперёд по тропе.
Альна задержалась и обернулась. Эйра осталась в воде; медные волосы блестели на солнце, тёмно-зелёная одежда двигалась в течении.
Сначала хранительница посмотрела на Арена. Он тоже обернулся, и их взгляды встретились через несколько шагов воды. Только потом Эйра перевела глаза на Альну.
Между женщинами не было ни дружбы, ни доверия. Лишь понимание: сегодня Альна удержала Арена на живом берегу, а Эйра знала, откуда его тянуло.
— Не позволяйте никому трогать узел, — сказала Эйра.
Савея остановилась.
— Даже тебе?
— Особенно мне.
Арен обернулся.
— Почему?
Эйра посмотрела на старую иву, под корнями которой лежал рушник.
— Потому что одна нить уходит к тому отклику, который Тарва услышала в ночь твоего рождения.
Альна почувствовала, как натяжение в груди становится сильнее.
— А другая? — спросила она.
Эйра посмотрела прямо на неё.
— Проходит через твоё имя.
Никто не произнёс ни слова. Велин шумел совсем рядом, река текла между берегами.
А под корнями старой ивы лежал рушник, на котором одно имя удерживало другое, хотя никто ещё не понимал, почему жизненный узел замкнулся через имя Альны.