Страница 30 из 56
Глава 6: По эту сторону тишины
Глава шестая
По эту сторону тишины
В первый раз Эйра отвела Мейну только за туман.
Дальше идти было нельзя.
Смерть останавливала тело, но не сразу разрывала всё, что связывало человека с жизнью. Душа ещё помнила дорогу к дому, голоса родных, тепло печи и вещи, которых касалась каждый день. Иногда она даже не понимала, что умерла: стояла у собственной постели, звала живых и сердилась, когда никто не отвечал.
Тогда приходила Эйра.
Она помогала отпустить то, что держало крепче всего: детский плач, незаконченный разговор, страх за оставшихся, старую ложку с тремя зарубками. После этого душу можно было провести за первый туман — не в небытие, а туда, откуда она уже не вернулась бы в дом сама.
Там мёртвые ждали, пока живые завершат свою часть пути.
Тело следовало омыть водой Тарвы, положить на грудь речной камень и назвать человека перед рекой ушедшим. Пока этого не происходило, Тарва помнила его сразу в двух обликах — живом и мёртвом — и не открывала последнего пути тому, кого родные ещё не отпустили по всем правилам.
Сегодня Мейну предали земле.
Теперь Эйра могла провести её дальше.
Они шли по мелководью, хотя берега здесь не было. Вокруг лежал туман — не белый и не серый, а бесцветный, как вода в глубокой чаше. Под ногами едва различимо двигалось течение, но Эйра не чувствовала ни холода, ни прикосновения воды.
Мейна шла рядом.
В первый раз она выглядела почти такой же, какой была при жизни: с собранными волосами, в длинной рубахе, с руками, привыкшими к работе. Теперь её черты стали мягче, словно лицо понемногу стиралось, оставляя только самое важное — спокойствие и усталость.
— Они закончили? — спросила Мейна.
Голос прозвучал не в тишине, а внутри неё.
— Закончили.
— Нира плакала?
— Да.
Мейна кивнула. Не стала спрашивать, долго ли. Не попросила вернуться. Только посмотрела туда, где за туманом должен был находиться Велин.
— Рин опять не спал ночью.
— Сегодня уснёт.
— Он засыпает, только если ходить с ним по дому.
— Нира знает.
— Она держит его слишком высоко. Ему неудобно.
Эйра посмотрела на неё.
Мейна чуть улыбнулась.
— Знаю. Уже не моё дело.
Они пошли дальше. Туман редел, и под ним проступала тёмная вода, в которой не отражалось небо.
— Что будет потом? — спросила Мейна.
— Сначала уйдёт страх.
— А потом?
— То, что причиняет боль.
— А Нира?
Эйра не ответила сразу.
— Останется не так, как ты помнишь её сейчас.
— Но останется?
— Всё оставляет след.
Мейна долго молчала.
— Я боялась, что не смогу уйти.
— Ты смогла.
— Потому что ты забрала ложку?
— Потому что ты её отпустила.
Впереди течение разделялось. Одна часть воды уходила туда, где ещё можно было различить слабые очертания деревьев и услышать голоса живых. Другая текла в темноту, в которой исчезали имена.
Эйра остановилась. Дальше хранительница не шла.
— Здесь? — спросила Мейна.
— Здесь.
— А ты?
— Вернусь.
Мейна посмотрела на неё с неожиданным сожалением.
— Ты всегда возвращаешься?
— Да.
— Наверное, это тяжелее.
Эйра не успела спросить, что именно.
Издалека донёсся детский смех.
Звук был слабым, едва различимым, но Мейна услышала. Повернула голову к живому берегу, и на миг Эйре показалось, что она попытается вернуться.
Мейна только улыбнулась.
— Нира всё-таки научилась его смешить.
— Научилась.
— Тогда хорошо.
Она шагнула в последнее течение.
Вода поднялась до колен, пояса, плеч. Светлый облик стал прозрачным, но Мейна продолжала идти. Перед тем как исчезнуть, она обернулась.
В её лице уже не осталось возраста — ни морщин, ни усталости, ни страха.
— Скажи ей…
Мейна остановилась, затем покачала головой.
— Нет. Не говори ничего.
Последний свет растворился в воде.
Имя Мейны ещё некоторое время ощущалось в течении, а потом исчезло и оно.
Тишина сомкнулась.
Эйра осталась одна.
• • •
К старой иве она вернулась после заката.
Велин на противоположном берегу постепенно погружался в ночь. Между домами двигались редкие огни. У конюшен ещё слышались мужские голоса, но на родовом холме было пусто.
Роен сидел на корне ивы и повернул гладкую голову, когда Эйра вышла из тумана.
— Теперь ушла?
— Теперь окончательно.
— А раньше?
— Была за первым порогом.
— Это не смерть?
— Смерть.
— Тогда почему порогов несколько?
Эйра остановилась у воды.
— Потому что человек состоит не только из тела.
Роен задумался.
— Из чего ещё?
— Из имени, памяти, привычек. Из того, что о нём помнят другие.
— Это много.
— Поэтому уход не случается сразу.
Он посмотрел на дальний берег.
— Живые тоже проводят мёртвых?
— Да. У них своя часть обряда, у меня — своя.
— Если они ошибутся?
— Душа может задержаться.
— Как Лайна?
Из воды донеслось:
— Я всё слышу.
Роен отодвинулся от берега. Лайна пока не показывалась.
Эйра посмотрела на тёмную поверхность.
— У Лайны другая причина.
— Какая? — спросил Роен.
— Не помню, — весело ответили из глубины.
Вода вокруг корней сразу стала холоднее.
Роен перевёл взгляд на Эйру, но она не продолжила.
— Покажи руку.
Он спрятал правое запястье за спину.
— Уже прошло.
— Тогда покажи, как прошло.
После короткого молчания Роен протянул руку. На серой коже оставались четыре тёмные полосы. Следы болотной воды побледнели, но не исчезли, а под ними едва заметно двигалась чужая тень.
Эйра села рядом.
— Почему молчал?
— Ты провожала Мейну.
— До этого?
— Ты тоже была занята.
— Чем?
Роен задумался.
— Не помню.
— Удобно.
— Лайна так говорит.
— Не учись у Лайны.
— Поздно, — отозвалась мёртвая невеста.
Эйра взяла Роена за запястье. Кожа была холодной и твёрдой, как мокрая древесина. Чужой след сразу отозвался: тёмная нить метнулась выше, пытаясь скрыться под рукавом.
Роен дёрнулся.
— Больно?
— Неприятно.
— Потерпи.