Страница 26 из 56
Альна стояла по другую сторону кобылы. Между ними двигалась тёплая живая спина.
— А ты? — спросил он.
— Что я?
— Тоже хотела услышать от меня?
Она поправила повод.
— Раньше я знала, что ты придёшь, если обещал.
Арен почувствовал укол раздражения — не на неё, а на то, как точно она выбрала место, куда ударить.
— Я извинился.
— Я слышала.
— Тогда зачем повторять?
Альна подняла глаза.
— Потому что ты говоришь так, будто дело только в кобыле.
Арен отвёл взгляд.
Гнедая переступила и легонько толкнула его плечом.
Он провёл ладонью по её боку.
— Давай заведём обратно.
Они завели кобылу вместе. У входа та остановилась; Альна чуть потянула повод, Арен положил ладонь ей на круп, и животное вошло.
Их движения совпали привычно, без слов. Так было всегда — в конюшнях Велара, в поле, на праздниках, когда требовалось перевезти сено перед дождём или поймать телёнка, прорвавшего ограду.
Альна знала, когда отойти, когда помочь и когда не мешать. Арен знал, что она будет рядом.
Он закрыл дверь стойла.
Когда Арен повернулся, Альна стояла совсем близко — не ближе, чем сотни раз прежде, но сегодня он это заметил.
Заметил её тёплое дыхание, светлую россыпь веснушек возле носа, тонкий шрам над бровью после детской драки с Илвеном и несколько прядей, выбившихся из косы.
Альна подняла руку и коснулась его плеча.
Арен едва заметно вздрогнул, но Альна почувствовала. Её пальцы остановились.
— Что?
— Ничего.
— Я тебя испугала?
— Просто не ожидал.
Альна опустила руку.
— Ты никогда меня не ожидаешь. Я просто всегда рядом.
В её голосе не было ни упрёка, ни улыбки.
Арен потянулся за рубахой.
Когда ткань коснулась пояса, холодный край спрятанного листа прижался к коже.
В памяти возникло другое лицо — бледное, с высокими скулами и медными волосами на фоне тёмной воды.
Он затянул пояс сильнее.
Альна наблюдала за ним.
— Ты спал?
— Немного.
— Опять это слово.
— Какое?
— «Немного». Ты говоришь его, когда не хочешь отвечать.
— Я ответил.
— Нет. Ты оставил мне слово и решил, что этого достаточно.
Арен застегнул рубаху.
— Ты всегда так разговариваешь после Купалы?
— Ты всегда так ведёшь себя после того, как чуть не утонул?
Он посмотрел на неё.
Альна отвела взгляд первой.
— С ней ещё что-нибудь было? — спросила она.
— С кем?
— Не заставляй меня произносить.
— Я не понимаю.
— Понимаешь.
Во дворе хлопнула дверь дома. Младший брат Альны пробежал к ограде, размахивая деревянным мечом. Они оба дождались, пока он скроется.
— После той ночи, — продолжила Альна тише. — Ты снова её видел? Слышал? Тебе снилось что-нибудь?
Арен вспомнил голос у окна — ясный, такой близкий, что от одного воспоминания по коже прошёл холод.
— Нет, — сказал он.
Ложь получилась простой — без паузы и подготовки.
Альна посмотрела ему в глаза.
Он почти пожелал, чтобы она сразу обвинила его, повысила голос, потребовала правды. Альна только кивнула.
— Хорошо.
— Альна…
— Что?
— Ничего.
Она снова повернулась к кобыле и начала расправлять сено.
Арен остался у двери. Между ними было всего несколько шагов, но впервые он не знал, как их пройти.
Перед похоронами весь Велин словно замедлился.
Работу не прекращали — скот нужно было кормить, печи топить, воду носить. Но люди говорили тише и чаще оглядывались в сторону дома Мейны.
Над воротами висело светлое полотно, дверь оставалась открытой.
Арен пришёл туда вместе с Альной. Они шли рядом, но почти не разговаривали.
У колодца стояла Оврина. Увидев их, старуха подозвала Альну.
— Нира просила помочь с волосами.
— Сейчас.
Альна собиралась пройти мимо, но Оврина придержала её за локоть.
— Я узнала.
Альна остановилась.
Арен стоял достаточно близко, чтобы услышать.
— О чём?
Оврина посмотрела на него, затем снова на Альну.
— Не здесь.
— А когда?
— После проводов.
— Вы обещали поговорить с Хейной.
— Поговорила.
— И?
— Не здесь, девочка.
Арен подошёл.
— Что вы узнавали?
Оврина сразу отпустила Альну.
— О погоде.
— Для этого нужна Хейна?
— Она чувствует дождь коленями.
— У неё больные колени.
— Поэтому и чувствует.
Старуха ушла к дому.
Арен посмотрел на Альну.
— Что это было?
— Разговор.
— О чём?
— О погоде.
— Не смешно.
— Я не шутила.
— Ты расспрашиваешь Хейну?
Альна сложила руки на груди.
— А ты расспрашивал Савера?
— Кто сказал?
— Савер.
— Конечно.
— Ещё ты спрашивал Торена. Илвена. Велара. Половину людей на берегу.
— Я пытался понять, что произошло.
— Я тоже.
— Со мной ничего не произошло.
— Тогда почему ты так стараешься остановить меня?
Арен понизил голос:
— Потому что люди начнут говорить.
— Они уже говорят.
— Ты только помогаешь.
— Нет. Ты помог, когда описал незнакомую женщину так подробно, что теперь её волосы обсуждают на верхней улице.
Арен оглянулся.
Рядом никого не было, но из дома в любой момент могли выйти.
— Я не рассказывал всем.
— Достаточно было рассказать Илвену.
— Это не одно и то же.
— Для Велина — одно.
Альна говорила спокойно. Только на щеках проступили красные пятна.
— Что ты хочешь узнать? — спросил он.
— Кто она.
— Зачем?
— Потому что после встречи с ней ты перестал быть собой.
— Я всё тот же.
— Тогда посмотри на меня и скажи ещё раз, что после той ночи ничего не слышал.
Арен замер. Альна ждала.
Нужно было произнести всего несколько слов — так же легко, как в стойле. Но теперь она знала: если не правду, то хотя бы то, что он лжёт. Этого оказалось достаточно.
Из дома вышла Нира.
— Альна.
Та сразу повернулась к ней.
— Иду.
Она прошла мимо Арена, не коснувшись его.
Нира даже не заметила напряжения. Или заметила и решила, что сегодня не её дело.
Арен остался во дворе.
Его окликнул Тевен.
— Поможешь?
Он стоял возле старого колеса, прислонённого к ограде.
— Сейчас?
— Потом уже не нужно будет.
Арен посмотрел на дом.