Одарённые

Официально этот трон не был главным троном империи. Тот располагался в нижних покоях дворца, в основной приёмной. Излишне роскошной и помпезной. Созданной лишь для того, чтобы вызывать восторг и трепет у подданных Императора.

Этот же трон был его сильно уменьшенной копией. Он также сохранял цветовую гамму повелителей империи Физар: искусная золотая отделка снаружи и огненно-красный бархат внутри.

Мало кто знал, что на самом деле именно на этом «карликовом троне», как его в шутку называли все без исключения императоры Физарской империи начиная с Великого Яриса, и именно в этом самом небольшом по меркам Нового дворца зале и вершилась история всей империи.

Присутствующие на Имперском совете Мастера перевели взгляды на шестого советника Императора.

— Хороший вопрос, Мастер Теней, — прореагировал Император. — Итак, Ластран, раз уж ты самым наглым образом отказываешься исполнять мою волю — заслуженно отдохнуть и отлежаться денёк, будь так добр — поделись с нами тем, что удалось выяснить твоим Инквизиторам.

Находясь наедине со своими советниками, Император мог позволить себе некоторые вольности в общении. К примеру, отбросить давно надоевшие условности, лишь отнимающие драгоценное время, и говорить прямо. По существу.

Его Мастерам, в свою очередь, дозволялось открыто противоречить и спорить со своим Императором, но только здесь. В зале Совета. Без страха уронить чью-либо честь и авторитет перед подданными. Так сказать, без лишних ушей и глаз придворных и охранников, услужливо ожидающих своего повелителя за плотно запертыми дверями комнаты.

— Смею сказать, Владыка, что над осколком работали не только мои Инквизиторы, но и умельцы-исследователи из числа аналитиков Семинарии Авриана. И именно благодаря им…

— Ближе к делу, Мастер-инквизитор! — перебил своего советника Император. — Сейчас нам важны факты, а не кто и как их добыл.

— Слушаюсь, Владыка. Итак, камень был зачарован на прочность, но не так, как это делают стихийные маги земли.

— Поясни, — приказал Зилат, хмуря брови.

— Наши умельцы способны зачаровать камень на многовековую прочность, Владыка, но при этом не сильно упрочнив его структуру.

Несмотря на недавнее серьёзное ранение, голос Мастера-инквизитора звучал твёрдо и уверенно, словно гром.

— Разумеется, камень станет прочнее, но ненамного. Фундамент или крепость, построенная из зачарованных камней, простоит намного дольше обычной, и разрушить её будет куда сложнее. Но, естественно, это возможно. При должном воздействии, например магическом, крепость удастся сокрушить. Проще говоря, наши маги-строители способны зачаровать камень лишь на долговечность, продлевая тем самым срок службы строений. Некоторые постройки, такие как старый дворец, возведённый ещё до Великой объединительной войны, стоят в Физарии и по сей день.

— И снести его — весьма непростая задача.

Дополнил мысль Ластрана немного скрипучим старческим голосом второй советник Императора, Мастер-первосвященник Церкви Яриса Тарвин.

— Хотя уже давно пора. В Физарии нынче огромная нехватка места для жилого пространства. Народ селится, строит рынки и таверны уже за пределами крепостных стен нашей столицы. А на освобождённом от старого дворца месте можно построить шикарные резиденции для знати, богачей и высокопоставленных чиновников Духовенства.

— Ну ты, конечно, нашёл время, Тарвин! — Авриан широко улыбнулся в аккуратную недлинную седую бороду. — У нас тут, вообще-то, покушение на самого Императора, а ты всё о резиденциях для своих чиновников думаешь, аргументируя это тем, что негде селиться простому люду.

— Ну так, если члены Духовенства переедут, их старые дома можно будет заселить людьми, — попытался парировать первосвященник.

— Ага! — рассмеялся Мастер-наставник. — Так они их и отдадут. Прям за просто так!

— Довольно! — Император остановился возле стола, наконец прервав монотонную ходьбу по залу, и хлопнул обеими ладонями по гладкой поверхности столешницы, опершись об неё руками. — Тарвин, сейчас действительно не время. Ластран, продолжай.

— Да, повелитель. — Мастер-инквизитор смерил перебившего его повествование первосвященника отстранённо-презрительным взглядом и продолжил:

— Так вот, на топоре сурга эффект от чар был полностью противоположный. На каменную головку топора защита действовала всего лишь несколько ударов сердца. Затем она сама собой истаяла, исчерпав запас отведённого ей времени. Но пока работала, она была практически абсолютной.

Главный Инквизитор обвёл присутствующих серьёзным взглядом.

— С подобным, признаться, нам сталкиваться ещё не приходилось. На несколько секунд камень стал неразрушимым. А главное — невосприимчивым к стихийной магии!

Некоторое время Император и его советники молча осмысливали услышанное.

— Прошу прощения, Мастер-инквизитор, но позвольте задать вопрос, — снова подал голос Мастер Теней. — Вы только что сказали, что чары прочности, наложенные на камень, действовали лишь несколько ударов сердца. Я прав?

— Да. — Ластран бросил на Ферта косой взгляд одних лишь глаз, не меняя положения головы.

— Тогда, опять же, позвольте спросить: как именно защита появилась на камне нелюди, если её эффект столь недолговечен? Вы хотите сказать, что этот белошкурый зачаровал его перед броском?

— Но это же невозможно! — подал голос Дэитар. — Тот сург был оборотнем… Как оказалось, — продолжил он говорить после секундной паузы.

— Оборотни не умеют работать с камнем и другими элементами магии земли. А два Дара одновременно — это просто немыслимо.

— Вы правы, Мастер войны, — взял слово Авриан. — Два Дара — действительно невиданное в нашем мире явление. Впрочем, и сейчас не такой случай. Ведь чары неразрушимости накладывал не он.

— А кто тогда? — спросила доселе молчавшая Калира, пятый советник Императора.

— А вот это хороший вопрос, уважаемая Мастер порядка, — благосклонно произнёс первый советник. — Вот только сейчас это не столь важно.

— В смысле, не столь важно? — воскликнул Тарвин.

— В данный момент гораздо важнее понять: когда накладывались эти чары? Как удалось добиться отложенного эффекта действия и что послужило активатором?

— Отложенный эффект? — уточнил Зилат.

— Да, мой Император, и нам удалось выяснить, что его активировало.

Авриан выдержал немного театральную паузу, затем продолжил:

— Стихийная магия.