Одарённые

Арон не растерялся и резко поднырнул под его руку. Сократив расстояние и приблизившись вплотную к высокому мальчугану, он коротко, без замаха, ткнул его кулаком в живот. Тот скривился от боли, наклоняя корпус вперёд. Тут же Арон, явно ожидавший этого, от души добавил ему кулаком в ухо. Длинный привалился к стене и тоненько, противно завыл, не в состоянии продолжать драку.

В этот момент Скользкий, воспользовавшись тем, что Арон отвлёкся на Длинного, со всей силы пнул мальчугана ногой по рёбрам. Задира был чуть ниже ростом, но шире по комплекции, поэтому удар получился весьма чувствительным.

Бок обожгло резкой болью. Арон, опершись о стену рукой, едва смог устоять на ногах.

— Ну что, защитник слабых и обездоленных? — саркастически поинтересовался крепыш, высокомерно подняв правую бровь. — Хватит тебе? Или ещё добавить?

Арон, с трудом выровняв сбившееся дыхание, без всякого ответа бросился на Скользкого всем своим весом. Повалив задиру на пол, парнишка и сам рухнул сверху и принялся в упор, практически не разбирая, куда бьёт, наносить короткие удары кулаками, локтями и коленками, словно утопающий, сражающийся с мощным течением за собственную жизнь.

Это продолжалось с десяток ударов сердца, пока Скользкий не осознал своё безвыходное положение и не подал голос, который звучал истерично:

— Всё! Хватит! Да слезь с меня уже! Псих!

Арон прекратил наносить удары и стремительно вскочил на ноги. Встал вплотную к обидчику, не позволяя тем самым ему подняться и снова напасть. Его светлая чёлка упала на раскрасневшееся лицо, но не могла скрыть пылающих праведным гневом изумрудных глаз.

— Ну что, Скользкий? Уймёшься наконец? Или ещё добавить? — вернул Арон задире его собственные слова.

— Да ты ненормальный! — ответил тот, пытаясь хотя бы немного отползти в сторону от парнишки, что был младше его на пару лет. — Чего так лупишь? И зачем вообще ты за новенького вступился-то? Ты же его даже не знаешь!

— Зато я знаю, что тех, кто младше и слабее, задирать нечестно! — уверенно произнёс Арон. — И уж тем более новичка, который совсем недавно лишился родителей!

— Постой, — запротестовал Скользкий, — а откуда ты знаешь про родителей?

— Да оттуда, что иначе здесь просто не оказываются! Дубина ты сургова! — прикрикнул Арон, немного отходя в сторону. — Иди давай, пока цел! И Длинного с собой забери! И больше к нему не подходите!

Арон кивнул подбородком в сторону новичка.

Скользкий, злобно косясь на Арона настороженным взглядом, неуверенно поднялся. Затем потянул за локоть своего подельника, который до этого момента сидел рядом, привалившись спиной к стене, потирая ушибленное ухо.

— До встречи! — многозначительно буркнул Скользкий, и они вместе с приятелем двинулись прочь, точно две гиены, лишившиеся добычи.

Арон, успокоившись, неторопливо отряхнул свою незатейливую одежду — светлую льняную рубаху и штаны, выданные ему приютским кладовщиком, — и перевёл взгляд на зажатого в углу мальчишку.

— Ты как? — поинтересовался Арон. — Цел?

В его широко распахнутых, всё ещё испуганных глазах светилось восхищение, и он с надеждой смотрел на своего спасителя. Парнишка и без того был худ и невысок, а сейчас, зажатый в угол, и вовсе выглядел гораздо младше, хотя они с Ароном были ровесниками.

— Ага, — несмело выговорил он. — Вроде всё в порядке.

— Ну и хорошо, — одобрительно произнёс Арон. — А тебя как звать?

— Марк, — немного застенчиво ответил новый обитатель приюта.

— Арон, — в ответ представился паренёк.

Кто бы мог тогда предположить, чем обернётся это случайное знакомство для обоих мальчишек?

— Не переживай, больше они к тебе не сунутся. Ну, по крайней мере, пару седмиц уж точно, — заверил Арон, потирая ушибленные костяшки правой руки, и посмотрел на Марка.

Взгляд новичка был устремлён на дверь, за которой скрылись те самые хулиганы.

Вскоре Арон с новым знакомым вышли из здания и расположились на мягкой траве в тени старого дуба. Лучи восходящего солнца, пробиваясь сквозь густую крону, рассыпались тысячами светлых бликов, создавая атмосферу покоя и умиротворения.

Именно здесь Арон любил поваляться после завтрака, перед тем как идти на уже порядком надоевшую учёбу.

— Да, — задумчиво протянул Марк, прислонившись спиной к древесному стволу. — Ух и здорово же ты им наподдал! Хотя до сих пор не возьму в толк, как тебе это удалось?!

Парень почесал затылок.

— Их же двое было, да и оба явно постарше тебя!

— Ну и что с того? — Арон деланно удивился, приподнял правую бровь и наморщил лоб.

— И вообще, двое — это не трое. И даже не четверо. А что взрослее, так на пару лет всего! Разве это разница?

Произнеся эти слова, он с максимально непринуждённым видом зевнул, потянулся и тут же скривился от резкой боли в боку.

— Ай-я!

Услышав неожиданный возглас, Марк повернулся и, грустно покачав головой, с сочувствием спросил:

— До сих пор болит, да?

— Ну да, — опустив голову и потирая правый бок, уже без прежней спеси протянул Арон, а затем со злобой продолжил: — Ох и умеет же, оказывается, Скользкий пинаться! Кто бы мог подумать? Не ожидал я от него такой прыти! Собака облезлая!

— Скользкий? — слегка недоумённо переспросил Марк.

— Ну да. Кличка у него такая. Тут у многих клички, — пояснил Арон, явно недовольный этим обычаем, и раздражённо скривился. — Так здесь принято.

— Ясно. А какая у тебя кличка? — тут же с любопытством осведомился новенький.

— А никакая! — резко выкрикнул Арон. — Я не собака какая-то, чтоб на клички отзываться! У меня есть моё имя! — На последнем слове мальчишка даже вскочил с места.

Резкий порыв ветра дёрнул за воротник его простой светлой рубахи и взъерошил русые волосы. Небрежно проведя рукой по голове, Арон смахнул непослушные пряди назад и угрюмо направился к зданию приюта быстрым шагом.

Не ожидавший такой бурной реакции Марк ещё какое-то время ошарашенно смотрел ему вслед. Затем встал, несколько нервно отряхнул недавно полученную форму — такую же, как у всех обитателей приюта, — нащупал в кармане заветную деревянную вещицу и направился следом, мимоходом с тоской в глазах оглядев когда-то добротное, а ныне порядком обветшавшее двухэтажное деревянное строение, где ему теперь предстояло жить.