Одарённые

— Конечно, конечно! И каждый раз прикоснуться к мудрости вашего магичества для нас — сродни празднику! — стараясь загладить оговорку неприкрытой лестью, залепетал наставник.

— Сейчас речь не об этом, — перебил учителя Кисар, поворачиваясь к детям и обводя их внимательным, немного взволнованным взглядом. — Итак, класс, позвольте представить вам нашего гостя. Это достопочтенный маг по имени Сара́х. Состоящий в Духовенстве служитель могучего Яриса. Прибыл к нам из самой столицы империи. Для чего? А это поведает вам уже он сам. Прошу вас, Сарах, — произнеся эти слова, начальник приюта отступил назад и с небольшим поклоном сделал гостю приглашающий жест, указав рукой сначала на него, потом на детей.

Сарах вышел вперёд и какое-то время молчал, медленно и вдумчиво оглядывая съёжившихся под его пристальным взглядом учеников, словно тоже позволяя маленьким обитателям приюта себя рассмотреть.

Но через мгновение мага словно подменили. На его лице появилась доброжелательная улыбка, а движения и мимика стали непринуждёнными, будто Сарах захотел войти к детям в доверие и немного разрядить сложившуюся обстановку.

— Благодарю, Кисар.

Голос прибывшего мага был приятным и располагал к своему обладателю.

— Дорогие дети, я рад поприветствовать вас от лица всего Духовенства. Ведь каждый из вас в будущем, несомненно, займёт достойное место в нашей с вами великой империи! — с улыбкой проговорил он, непоколебимый в своих словах. — Кстати, уважаемый учитель… Дарст, верно? — повернулся маг к преподавателю.

— Д-да, да! — старательно закивал головой наставник, вытягиваясь по струнке.

— Скажите, пожалуйста, какая сейчас у вас тема урока?

— Э-э-э, Великая объединительная война и создание великой Физарской империи, — от волнения Дарст даже не заметил, как повторился. Его до этого дребезжащий голос, не один год вводивший в страх многих приёмных детей, перешёл на заискивающий тон.

— Замечательно! — усмехнулся Сарах, и на его лице на краткий миг промелькнуло явственное отвращение к подхалиму.

Опытному магу из Духовенства хватило времени, чтобы сложить в своей голове психологический портрет наставника приюта.

— Да, империя Физар действительно великая. Да пребудет с ней Ярис!

— Да пребудет с ней Ярис! — хором повторили все присутствующие.

— Молодцы, дети, — похвалил ребят маг. Стоял он при этом горделиво, с ровной спиной и расставленными на ширину плеч ногами, заложив обе руки за спину.

Эта поза придавала ему значимости и веса в глазах людей, присутствующих в классе.

— Вижу, вы хорошо знакомы с традициями и чтите могучего Яриса. Это похвально, да-а-а… Ведь Ярис — воистину могуч! Именно Он создал нашу империю и был сильнейшим из магов! Повелителем всех четырёх стихий! Ни до Него, ни после никому ещё не удавалось объединить в себе даже два магических Дара, а Он сумел подчинить своей воле мощь сразу всех четырёх первоэлементов! Это дало Ему поистине великое могущество. Ведь, как известно, обычный маг способен распоряжаться силами лишь одной стихии.

По классу пронёсся восторженный шёпот, а Сарах продолжил говорить хорошо поставленным, уверенным и таинственным голосом, завораживая своих маленьких слушателей:

— Во времена Великой объединительной войны, в пылу сражения под Валистардом, Ярис в одиночку стёр с лица земли половину вражеской армии! Он обрушил на врагов огненный вихрь, а землю под ногами непокорных заставил разверзнуться. После этого дерзнувших противиться Его воле бедолаг стали заливать подземные источники, пробившиеся на свет по Его повелению. Спустя лишь несколько минут почти всё враждебное воинство очутилось в новосотворённом болоте. Солдаты противника полностью утратили возможность сражаться и мечтали лишь о спасении своих жизней. После этой битвы сие деяние Яриса назвали «Гибельным болотом». Оно всё ещё находится там как напоминание и предупреждение, что случится с теми, кто дерзнёт пойти против империи и её Бога.

Произнося эту великолепно отрепетированную речь, Ищущий поочерёдно заглядывал детям в глаза, внимательно наблюдая за их реакцией.

— А во время осады Бреара именно Ярис смог сокрушить стену города, — продолжил маг, начиная неспешное движение вдоль ученических столов. — До того дня Бреар считался полностью неприступным! Даже валистардская армия за долгие годы бесчисленных войн так и не смогла его покорить. И орды восточных кочевников, совершая набеги, раз за разом разбивались о его стены, будто волна о могучий утёс. И неизбежно отступали, заплатив кровавую цену за свою дерзость. Но армию Физарии было не запугать крепкими стенами. Ведь воины знали, что их ведёт могучий маг!

Сарах сделал несколько неторопливых шагов вдоль рядов, позволяя детям представить эту картину. В классе стояла такая тишина, что было слышно лишь стрекот кузнечиков за открытым окном.

— Подойдя к Бреару, физарцы выстроились в боевые порядки и стали ждать приказа. Вперёд вышел Ярис со своей свитой и телохранителями. Те должны были прикрывать господина от вражеских стрел и метательного оружия, пока Ярис будет творить чародейство. Сконцентрировавшись, будущий первый император начал атаковать выбранный Им участок стены всеми четырьмя стихиями по очереди. Первым в стену полетел огромный огнешар. Следом, со свистом рассекая воздух, устремилось множество водяных стрел. Затем взмыли ввысь вывороченные из земли огромные валуны, направляемые воздушными потоками, и с грохотом обрушились на верхушки укреплений. А земля в основании стены, повинуясь воле мага, пошла глубочайшими трещинами, уменьшая тем самым прочность находящейся на ней конструкции. Стена не выдержала и дрогнула. А её защитники, кому не посчастливилось в этот момент находиться в обороне, не устояли на ногах, и многие сорвались вниз с дикими криками!

Ученики оживились:

— Здорово!

— Действительно — великий маг!

— А что было дальше?

— А дальше было непросто, но Ярис справился! — улыбнулся Сарах. Он горделиво вскинул голову, будто сам совершил это великое чародейство. — Спустя час непрерывного, планомерного воздействия в могучей стене образовалась брешь. Физарцы сразу же получили приказ к атаке. Воодушевлённые увиденным подвигом, воины возликовали и ринулись в образовавшуюся прореху. В тот день вместе с частью городской стены рухнул и миф о неприступности Бреара. Его защитники пали духом, и столица некогда могучего государства была захвачена в кратчайшие сроки.