Страница 92 из 124
Пришлось обращаться за помощью к кузену Томми. Зато он быстро понял для чего я задумал использовать формалин. И вскоре у нас появилась установка, которая с легкостью уничтожала насекомых в одежде. Идея оказалось настолько новаторской, что ею тут же заинтересовались наши медики, а мне пришлось в ускоренном порядке регистрировать новое изобретение.
К моему удивлению, дивизия сформировалась очень быстро. В неё записалось много ветеранов Японской войны из бывших финляндских стрелковых батальонов. И именно они взяли на себя строевую подготовку и тренировки по возведению фортификационных сооружений. Так как на дворе была зима, мне пришлось вновь включать мозги и изобретать траншеекопатель на базе гусеничного бронехода, чтобы облегчить земляные работы.
За довольно короткое время в пригороде Гельсингфорса возникла настоящая укрепленная полоса длиной в пять вёрст и шириной в полверсты. На которой и отрабатывались приёмы обороны и штурма, взаимодействия рот и батальонов. Для большего правдоподобия я временно изъял всё пейнтбольное оружие и доспехи из всех клубов в княжестве. И то, его хватало только на тренировки батальон на батальон. На этой же полосе укреплений стрелки дивизии учились пользоваться перископами и перископным оружием.
Винтовки, оснащённые снайперскими прицелами, я решил в войска не отдавать. Вместе с дивизией на фронт отправятся две прикомандированные команды для получения боевого опыта и испытания вооружений. Первая команда — это снайперы-пионеры, которых подбирает для этого Ялмар Стрёмберг. А вторая команда — это авиационный отряд под командованием вернувшихся с фронта братьев Вяйсяля. В его состав войдут пилоты, подготовленные в лётной школе Фоккера, и пионеры, обучавшиеся у Рунеберга. Двенадцать истребителей и восемь бомбардировщиков. Обе команды будут подчиняться только командиру дивизии. Разрешение на это я получил лично от императора.
С артиллерией в дивизии всё было не очень. Усениус так и не смог приобрести в Норвегии французские пушки. Но зато неожиданно помог военный министр. Генерал Редигер прислал нам восемнадцать трёхдюймовых скорострельных полевых пушек образца 1900 года. Хоть это были и довольно устаревшие образцы, и нам пришлось своими силами дорабатывать эти орудия, оснащая их защитными щитами и обрезиненными колёсами, но всё-таки это было хоть что-то. Остальная артиллерия дивизии состояла из сотни семисантиметровых миномётов конструкции Франца Лендера.
— Барон, отвлекитесь хоть на мгновение от своих бумаг, — оторвал меня от отчётов голос генерал-майора Мексмонтана. — Может, нам всё-таки собрать всех пулемётчиков в команды?
— Николай Фридольфович, никто не мешает нам создать отдельные команды, чтобы в случае чего перебрасывать их в те места, где они наиболее нужны. Уж чего-чего, а пулемётов у меня хватает. И для этого не надо забирать лёгкие пулемёты из стрелковых отделений, — пояснил я генералу.
Когда я своей волей отдал распоряжение о вооружении каждого стрелкового отделения легким восьмимиллиметровым пулеметом, полковник Франссон лишь пожал на это плечами, а вот присланный нам из Петрограда Николай Фридольфович Мексмонтан увидел в этом какие-то нарушения нынешнего устава. И постоянно на это жаловался, хотя и был предупреждён Мехелином о том, что я волен экспериментировать с создаваемой воинской частью как того захочу. Чем я и занимался.
* В документах Василий Иванович Чапаев подписывался как «Чепаев», через букву «ять», которая потом перешла в букву «а». Именно под этой фамилией он фигурирует в церковной метрике и во многих армейских списках и штабных документах.