Страница 91 из 124
После чего, не торопясь, достал из внутреннего кармана шинели несессер. Раскрыл его и, вытащив складную вилку, приступил к дегустации продукта.
— Слышь, Петро, а я тебе говорил, что это господская еда, — послышался откуда-то из толпы громкий шёпот.
— Так баричи чего только не едят. И лягух даже жрут. Мне свойственник рассказывал. А он половым в ресторации в Иркутске служит. А тут трава всего лишь, — отозвался невидимый офицеру Петро.
— Кха, — Михаил Дмитриевич даже подавился, когда услышал про лягушек. Поэтому поставил банку с торчащей из неё вилкой на плоский срез деревянной обшивки окопа и обратился к унтер-офицеру. — Фельдфебель, тебя как звать-то?
— Василий Чепаев*, ваше высокоблагородие.
— А по батюшке как?
— Иванович я.
— Вот скажи мне, Василий Иванович, ты же из крестьян?
— Никак нет, мещанин я, ваше высокоблагородие, — даже с некой гордостью возразил низкорослый фельдфебель и разгладил свои пышные усы.
— Но капусту квашеную или солёную ты ведь ешь?
— Так точно, — растерялся от подобного вопроса унтер-офицер. — И ем, и жинке помогаю солить и квасить.
— Вот! А вот в этой банке, — офицер подхватил отставленную консерву и подняв её вверх, показал всем. — Тоже капуста. Но не та что на земле растёт, а морская. Я, когда во время Японской войны в плен угодил, такую каждый день ел. И не только я. А все пленные. И офицеры и рядовые. С луком и черемшой — объедение. К тому же, от цинги спасает и насыщает получше мяса. Вот так вот, братцы. А вам ещё и маслица сюда добавили, и перца, и соли. А вы носы воротите.
— Дык, мы же не знали, что это капуста…
— Думали, трава какая…
— А оно вон оно как…
— Это всё Петька виноват. Подбил нас на жалобу…
— Вы уж не серчайте на нас, ваше высокоблагородие…
Посыпались со всех сторон реплики и оправдания.
— А почему вы не знали? На банках же этикетка бумажная была. Там всё написано. Или неграмотные вы? Так нет, в пулемётчики грамотных набирают, насколько я знаю.
— Это я виноват, ваше высокоблагородие, — вступился за своих подчиненных фельдфебель Чепаев. — Не усмотрел. Стянули мужики бумажки. Кто на самокрутки, а кто и на пипифаксы.
— Надеюсь, хоть инструкции к противогазам не скурили? — строго поинтересовался Михаил Дмитриевич. — А ну, подходим, предъявляем.
— Да как можно же, — удивился фельдфебель. — В фильме же строго-настрого запретили. Я, вроде, проверял у всех, — пробормотал унтер-офицер и скомандовал: — Команда, становись. Подготовить противогазы к осмотру.
Какие всё-таки хитрецы эти финны, думал капитан, попутно проверяя содержимое противогазных пеналов. И фильм-инструкцию впечатляющую сняли, где актёры катались по земле в клубах дыма и строили страшные, предсмертные рожи.
А, главное, нашли чем запугать солдатиков так, что они не расстаются с этими тубусами теперь ни на минуту. И инструкции берегут как крест нательный. «Как там было? А! Точно! Попавшие в облако отравляющих газов без средств защиты, могут навсегда лишиться мужской силы и возможности зачать потомство». Как сказал ему знакомый офицер из второго полка, который до войны служил химиком в «Торговом доме Ханжонковых» — это полный обман. Может это, конечно, и обман, но ведь солдатики поверили.
Я ведь и сам поверил, когда посмотрел ту фильму. Если бы не штабс-капитан Мартынов, который и сам многие годы участвовал в съёмках фильмов у Александра Ханжонкова, то и до сих пор считал бы, что на тех кадрах людей по-настоящему травили. А чего уж говорить про бывших крестьян…
……
— Хорошо идут. Не идеально, но уже хорошо, — прокомментировал увиденное на плацу полковник Франссон.
— Им в окопах строевая подготовка особо не пригодится, — возразил ему генерал-майор Николай Фридольфович Мексмонтан, принявший нашу добровольческую дивизию под своё командование.
— Это-то понятно. Но полигон сейчас занят вторым полком.
По иронии судьбы, полковник Франссон опять возглавил наш военно-пограничный департамент, после того как генерал Хольмсен упросил царя разрешить отправиться ему на фронт. Замену из Петрограда так и не прислали, и полковник, тяжело вздыхая и ругая военного министра империи Александра Фёдоровича Редигера, снова занял кабинет покойного барона Рамзая.
Мне же было особо не до вздохов. Я крутился, как белка в колесе, чтобы успеть всюду и везде. Но больше всего времени съедало обеспечение всем необходимым личного состава формируемой добровольческой дивизии. Я даже и в страшном сне не мог представить себе — сколько всего надо. Причем, обмундирование, вооружение и прочее довольствие были самыми меньшими проблемами, которые можно было переложить на плечи подчиненных в моём управлении.
Первый же затык случился с посудой. Если полевые кухни были в наличии в арсенале, то фляжки и котелки отсутствовали полностью. И никто в княжестве их не производил, кроме моей компании. Да и то, для моих пионеров посуду изготавливал крохотных цех на Гельсингфорском металлическом заводе. И расширить на месте производство не представлялось возможным. Пришлось тот цех переводить на круглосуточную работу и с ноля организовывать посудную артель в Таммерфорсе, привлекая пленных австрийских специалистов, которых мне разрешили использовать.
Только закончил разбираться с посудой, как вспомнил про фляги для переноски еды. Ведь полевая кухня не подъедет прямо к передовой. Надо же в чём-то пищу доставлять в окопы. Ну не в вёдрах же? Благо, что я знал как выглядят подобные ёмкости. А главное, у меня был каучук для резиновой прокладки и, я просто нарисовал и отдал в производство хорошо мне знакомый с клуба реконструкторов советский термос «Т-12».
Помимо термоса пришлось «придумывать» передвижную хлебопекарню на базе нашего трехосного грузовика, а так же автодушевые, автопрачечную и автовошебойку. Про последнюю я вспомнил тоже только благодаря службе в советской армии. У нас в гараже, где я сутками напролёт чинил разную технику, стоял небольшой фургон со странным названием — «ОППК-2» (огневая паровоздушная и пароформалиновая камера). И только почти в конце службы я узнал, что эта установка предназначена для дезинфекции и уничтожения насекомых в одежде и обуви.