Страница 86 из 124
«Как сговорились все. Не успел отправить тебе первую телефонограмму, как тут же пришли важные новости. Германская империя, без объявления войны, вторглась на территорию Нидерландов. Довёл эту информацию до Антона Фоккера. Он срочно собирает свой авиаотряд для вылета в Амстердам. Нужны твои инструкции. Артур Усениус».
— Ты на чём приехал? — обратился я к курьеру.
— На мотоцикле, мой диктатор, — поспешно вскочил со стула тот.
— Сиди, сиди, отдыхай. Жди, поедешь впереди, как сопровождающий. Дорога нормальная?
— Так точно, дорога чищена с вечера.
— Анья, буди своего муженька, пусть отвезёт меня в Улеаборг, — попросил я сестрицу.
— Он не водит. Да и нет у нас мобиля, — удивилась она.
— А чей автомобиль тогда стоит под окнами?
— А это родители Петеру и Лукасу купили, чтобы они не гоняли на мотоциклах.
— Вот их и буди. А я пока переоденусь и соберусь.
Но уйти из гостиной не успел, так как появилась матушка.
— Что случилось, Матти? Что за переполох?
— Германцы напали на Голландию. Надо срочно вытаскивать родителей Антона Фоккера из Амстердама. Мне надо быть в столице как можно скорее. Позаботься о Татьяне и ребёнке. Да и объясни ей всё.
Антон и его родители были не пустым местом для моих родственников. Во время учёбы в университете Микка притаскивал его к нам на хутор даже чаще, чем я сам тут появлялся. Да и с матушкой Фоккера моя родительница сошлась довольно быстро.
— Ой, горе-то какое, — от чувств маман даже кулак прикусила. — Конечно, конечно, собирайся, сыночек. Сейчас я быстренько позавтракать соображу. И не бойся за жену с сыном, присмотрим, — она приобняла меня и, наклонив мою голову, поцеловала в щёку.
В итоге, я через час уже был в Улеаборге, а ещё через три, поднятый по тревоге «Викинг» из учебного пионерского авиаотряда, доставил меня в Гельсингфорский аэропорт, который располагался возле квартала Германстадт II. Где меня и встретил Артур Усениус.
……
— Что Фоккер? — первым делом поинтересовался я у Артура, когда мы уселись к нему в автомобиль. — Не улетел ещё?
— Пока собирается. Я попросил его задержаться до твоего прибытия. Тем более что немцы свой основной удар наносят почему-то не на Амстердам, а вдоль Мааса к Северному морю. Провинции Лимбург и Брабант уже почти взяты ими.
— Тогда их цель вовсе не столица Голландии. Они возьмут Зеландию и вдоль бельгийского побережья попытаются дойти до Кале. Туда, откуда их турнули англичане в прошлом году, — предположил я, вспомнив один из возможных сценариев войны на западном фронте, которые разбирались в военно-пограничном департаменте.
— Но в Гронинген они тоже ввели войска, — возразил мне Артур.
— Это-то понятно. Им не нужны голландские войска в тылу. Они будут забирать всю страну. Тем более что в краткосрочный период это им выгодно. Они возьмут много трофеев. Но, захватив нейтральную страну, с которой можно торговать — они потеряют больше, чем приобретут. А учитывая силы голландцев в Ост-Индии и Новой Гвинее, германцы могут потерять свои тихоокеанские владения очень быстро.
— Имеется ещё одно важное сообщение, — устало произнёс Усениус, управляя автомобилем и не отрывая взгляда от идущей впереди машины с охраной. — За час до твоего прилёта стало известно, что германцы отводят из Парижа вторую армию. И заодно поменяли командующего в ней. Хотя это не точно. Или перевод неверный, или ошибка в тексте. В сообщении сказано, что Бюлова сменил Белов. Белов — вроде русская фамилия. Я не понимаю.
— Есть такие генералы в Германии, братья Беловы — Фриц и Отто. Так что вполне могли на кого-то из них заменить. И Белов — это прусская фамилия. Точно так же, как у нас финнами считаются древние боярские рода Опаловых и Рубцовых. А отход из Парижа давно напрашивался. Не удивлюсь, если окажется, что французы хотели вторую армию в мешок поймать. Ладно, это всё далеко от нас. Что там со шведами и нашими сепаратистами? Ты уже провел захват?
— Да. Причем без единого выстрела. Им хватило и вида наших бойцов в полной выкладке. Уже и допросить успел. Ты был прав, они собирались перебраться в Германию, чтобы воевать против Российской империи, якобы за независимость Суоми. Шведов и Кокко отдельно от других разместил.
— Их искать не будут?
— Нет. Они сами себя перехитрили. Официально — собрались проводить собрание в «Доме учащихся», а вместо этого тайно съехались на виллу Карла Коханена.
— Это тот, который в Бруннспарке?
— Да. Он. Там крепкий и высокий забор, и довольно запущенный участок парка. Так что горожане предпочитают не ходить на эту территорию. Ах, да. Забыл. Звонил Эдвард Гюллинг, просил передать, что договорился с товариществом «Емельянов и Головкин» в Петрограде. О чём договорился — не сказал. Такой секрет?
— Спасибо. Нет, не секрет. Это товарищество до войны производило стальные канаты, вот мы и заключили с ними договор на производство колючей проволоки, чтобы можно было разгрузить один из цехов Шмайссера. Ты же в курсе про объём заказанных у нас противогазов. Вот и расширяем выпуск.
— Помню, что ты говорил про миллион противогазов, которые вы должны выпустить до конца года…
— Останови возле кафетерия, я кофе себе возьму, а то глаза слипаются, — перебил я Артура. — Успел поспать дома три часа и в самолёте час.
— А я сегодня вообще не спал, — усмехнулся Артур. — Так что мне тоже сейчас кофе не помешает.
……
— Кто бы сомневался, что за всем этим беззаконием стоит наш крестьянский барон, — ехидно произнёс Лаури Мальмберг. — И чем мы тебе помешали?
— Тем, что вы все — предатели! Вы предали свою родину, — пояснил я, сидевшим на полу молодым людям, и отпил кофе из картонного стаканчика.
— Наша родина — Суоми! А не Российская империя! — взревел Лаури и, неуклюжи вскочив с пола, попытался кинутся на меня.
Но ему помешал стоявший в охранении пионер, который сделал шаг вперед навстречу Мальмбергу и врезал тому прикладом карабина по плечу. Отчего двадцатишестилетний инженер вскрикнув от боли повалился на пол. В зале раздались возмущённые выкрики.
— Что вы делаете?
— Так нельзя!
— Это беззаконие!
— Отпустите нас!