Страница 56 из 124
Чтобы нас никто не потревожил, Вильхо Хеландер, нынешний глава пионеров в Улеаборге, мобилизовал всех боевиков и расставил парными постами вокруг гостиницы. А люди Артура Усениуса контролировали лестницу внутри здания.
Поев, выпив и со смехом повспоминав наши детские и подростковые приключения, народ разбился на группы по увлечениям. Наши авиаторы продолжали мучить Якова Кута вопросами о полярных полётах. Олави Киннуен вместе с сыном Ээро Эркко — Юхо, насели на моего названного братца Лукаса с вопросами по организации радиопередач. А Петер грел уши возле наших авиаторов. Мелкие упросили меня взять их с собой, клятвенно заверяя, что будут хорошо себя вести и даже смотреть не будут в сторону пива.
Я же подсел к моим силовикам, Усениусу и Стрёмбергу, которые даже на этом празднике жизни умудрились разложить какие-то бумаги и яростно о чём-то спорили.
— Что за шум, а драки нету? — поинтересовался я у них.
— Да вот, спорим как назвать наше пионерское ополчение. Бригадой или дивизией. Ялмар хочет дивизию, а я настаиваю на бригаде, — пояснил мне Артур Усениус.
В январе месяце Ялмар Стрёмберг проводил первые совместные учения всех наших боевиков и их слаживание. Всего набралось восемь рот — по одной на каждую губернию княжества. Этим летом мы планировали совместить пионерские игры и военные учения. Вот мои командиры и спорили как обозвать получившиеся силы. У меня так и чесался язык ляпнуть про «банду Хухты», но я сдержался и вместо этого предложил:
— По-хорошему, если их объединить в батальоны двуротного состава — то это полк. Вот полком и назовите. Чтобы никому из вас не было обидно.
— А давайте песни петь! — вдруг громко заявил Микка, явно перебрав пива.
И тут же затянул написанную мной «На джунгли спустилась ночь». Песню подхватил ещё один мой кузен — Раймо, сын дяди Тапио. А затем к пению присоединились и все остальные. Спели «Приятель правда» и «Метель», а затем насели на меня с просьбой сочинить ещё чего-нибудь и прямо здесь.
Почесав затылок, я вспомнил одну подходящую песню-кричалку из моего первого мира. Вернее, я вспомнил её ещё лет в шесть или в семь и, записав, забыл о ней. А вот сейчас вспомнил повторно и подумал, что она вполне подойдёт.
— Тойво, лист бумаги и карандаш, — скомандовал я Антикайнену, который попал на это застолье как мой адьютант.
Получив нужное, я тут же накидал текст, попутно проведя замены слов. Уж слишком специфичными были англицизмы в оригинальном тексте. И отдал на переписывание Лукасу и Петеру.
— На русском? — сморщился Петер, у которого были проблемы с изучением языка.
— На русском. А что такого? — удивился я. — Его все знают в нашей компании. Не ной, пиши, мелкий. Время не ждёт.
После того как текст размножили и раздали гостям, я спел пару раз сам, показывая интонацией, вместо музыки, как песня должна звучать. Благо, что почти все из собравшихся пели в церковных хорах и довольно быстро поняли, что я от них хочу. И песня им понравилась. Они с удовольствием орали куплет за куплетом. А я орал вместе с ними, радуясь последним спокойным денькам перед началом приближающейся большой беды. Но мне всё равно было хорошо, так как я был окружён верными друзьями и товарищами.
Номер один девочка свамп
Не ем уже день не сплю уже два
Номер один сказка моя
Где же мой Джинн загадал бы тебя…