Страница 34 из 124
Ладно, их устройства я более или менее помню и представляю, а вот с арболитом, придётся повозиться. Хорошо, что я помню три основных компонента для приготовления смеси. Это древесная щепа, раствор, вода и гашёная известь. Плохо, что помню только то количество ингредиентов, которое использовал сосед в бетономешалке, но не знаю, точное количество для формирования одного кирпича. Самому мне этим некогда заниматься, так что поручу своим пионерам-строителям. Пусть опытным путём определят чего надо и сколько времени будет вызревать один кирпич.
— Ты опять что-то придумываешь? — отвлекла меня от размышлений с рисованием, проснувшаяся и спустившаяся из спальни Татьяна. — Поднялся ни свет ни заря, меня бросил.
— Я не виноват. Меня дед Кауко разбудил. У него кой-какие проблемы образовались, вот мы и решали их, — свалил я вину на старика. — Ну так что, мы сегодня поедем в зоопарк смотреть на доставленных тобой животных? — поскорее сменил я тему.
……
— А помнишь, во время японской войны, в Стокгольме, нашли убитыми лидеров партии активного сопротивления? — неожиданно сменил тему после первой части отчёта о поездке в США Эдвард Гюллинг.
Он вернулся из Штатов за неделю до рождества, и я, забросив все эксперименты с арболитом, тут же отправился на встречу с ним. Почти десять часов он отчитывался о проделанной работе, а в перерывах на чай и обед делился своими впечатлениями о путешествии, Нью-Йорке и Северной Америке в целом. Вот во время первого перерыва он и задал этот очень странный вопрос. Я даже сразу и не понял о чём он. И только покопавшись в памяти, вспомнил газетную статью за авторством Ээро Эркко. И то, только благодаря тому, что один из убитых был моим тёзкой.
— Ты про Конни Циллиакуса и Матти Туркиа? С чего это ты их вспомнил?
— Всё дело в том, что Туркиа и не умирал. Это он убил своих подельников и подбросил свои документы на один из трупов. А сам сбежал в США.
— Ого. А откуда ты это знаешь?
— Слышал, наверное, про убийство Рокфеллера-младшего? — вопросом на вопрос ответил мне Гюллинг и, дотянувшись до кувшина, плеснул себе ещё глинтвейна.
— Конечно. И про смерть старшего от сердечного удара месяцем позже. И про то, что их финансовая империя сейчас разваливается на куски. Я даже думал отбить тебе телеграмму, чтобы ты по дешёвке прикупил акций «Standard Oil Company California». Стоп! Так Мэт Тюр, убийца младшего Рокфеллера — это, значит, Матти Туркиа?
— Ага. Я сам очень удивился, когда прочёл об этом в «Вашингтонской Почте» (The Washington Post). Он, оказывается, охранником работал у сенатора Нельсона Олдрича, чья дочь и была супругой Рокфеллера-младшего. Туркиа попытался провернуть то, что у него получилось в Стокгольме. Подкинул на чужое тело свои документы и украшения. Но не учёл, что у убитого и выбранного им, железные зубные протезы. Так следствие быстро и установило, кто на самом деле виноват.
— И что? Сразу задержали?
— Да куда там. Пока определяли кто виноват, он уже успел сесть на пароход «Поухатан», который направлялся в Аргентину. И даже успел до Флориды доплыть. Рокфеллер-старший к президенту Вильсону ходил за помощью. Подняли по тревоге флот в Гаване. И, где-то в районе Большой Багамы, канонерка «Нэшвилл» задержала пароход. А при попытке задержать убийцу потеряли троих матросов в перестрелке. Смогли взять его тяжелораненым. Представляешь, этот гад ещё и своих детей прикончил зачем-то.
— Жуть, — согласился я с товарищем. — И что теперь с ним будет?
— Электрический стул, наверное, — пожал плечами Эдвард. — Как и убийце президента Мак-Кинли в 1901 году. Кстати, твоя идея по приобретению акций империи Рокфеллеров вполне реальна. Но давай позже это обсудим.
— Конечно, конечно. Но, обсудим обязательно. А что там с причалами и складами? Удалось что-то найти для стоянки судов и хранения грузов?
— Да. С этим нам, можно сказать, повезло. Приобрели участок. И опять — таки, он связан с Рокфеллерами. В 1909 году они запустили нефтеперерабатывающий завод в городке Бейонне штат Нью-Джерси. Через два года решили расширяться и выкупили угольные склады и пристани в соседнем городке Констебль-Хук. А в 1911 году конгресс внёс правки в антимонопольный закон Шермана, который вводил территориальные ограничения на владения землёй. А «Standard Oil Company of New Jersey» и так владел чересчур огромными портовыми территориями. Вот они и стали продавать часть земель. Хвала Святому Мартину, что до нашего прибытия покупателей на эту территорию не нашлось. И нам теперь принадлежит почти четыреста акров побережья. Там очень удобное место. Есть уже построенные капитальные причалы, склады и даже парочка новых цехов, которые Рофеллеры построили для химического производства.
— Это просто прекрасно, а карта хоть какая-нибудь у тебя есть? Ты-то это всё вживую видел, а мне вот непонятно что и где располагается.
— Ой. Извини, Матти. Забыл. Минутку, — Гюллинг самолично метнулся в приёмную и принёс тубус, из которого извлёк карту. — Смотри, — он придавил края довольно большой карты пресс-бюваром, хрустальной вазочкой с печеньем и парой стаканов в подстаканниках. — Вот это — восточная оконечность пролива Килл-Ван-Калл, соединяющего заливы Аппер и Ньюарк, — он показал карандашом куда смотреть. — А вот здесь, на нашу территорию заходит железная дорога. Причем, пути проложили совсем недавно.
— Ага. Вот теперь понятно. Я смотрю — это почти рядом с Нью-Йорком?
— Да. По прямой, через залив, примерно восемь вёрст. И пять вёрст до «Статуи Свободы». Её прекрасно видно с нашей территории.
— Понял. А что там раньше было? Ну, до того как Рокфеллеры эту землю купили?
— Угольные склады и устричные фермы. Последние, и сейчас занимают почти весь пролив и половину залива Ньюарк. Есть ещё доки и верфи. А напротив нас находится военно-морской порт и карантинный городок для эмигрантов.
— А что насчёт работников и матросов для экипажей судов? Удалось кого-то завербовать?
— Ха. Ты не поверишь. Мы уже и работников нашли и даже часть экипажей. Причем, из финнов, уехавших из княжества в Штаты.
— Финны? В Нью-Йорке? И много их там? Я, конечно, слышал, что есть финская колония в районе «Великих Озёр». Но почему же они туда не едут? — удивился я.