Страница 25 из 124
Глава 7
В этот раз стоять в очереди на вход в Темзу нам было не нужно. «Ику-Турсо» не собирался приставать к берегу, но имел необходимость высадить пассажиров. О чём и было сообщено на лоцманский кораблик. Ждать долго не пришлось, вскоре к нам подошёл небольшой пассажирский паром, на который мы и перешли. А через час он высадил нас в порту городка Сутенд.
Ещё примерно час заняли таможенные процедуры и ожидания поезда в Лондон. За это время я успел отбить телеграмму Герберту Остину, и к нашему приезду на вокзале «Фенчерч-Стрит» нас уже ожидало два автомобиля. Вместо Герберта приехал его старший сын — Карл. Он долго и витиевато извинялся за отсутствие своего отца, который был вынужден отъехать на завод в Ливерпуль.
За время, прошедшее с Лондонских олимпийских игр 1908 года, особняк Остина подрос ещё на один этаж и обзавёлся парочкой флигелей. В один из которых нас и заселили.Сразу после обеда я засел за написание писем всем, с кем планировал встретиться до моего отъезда на верфи в Глазго и Ньюкасл.
Первые два письма адресовались принцессе Виктории и принцу Генри, с которыми состоял в переписке. Виктории я привёз новую книгу, а принца Генри просто ставил в известность, что прибыл, так как он взял с меня обещание в своём последнем письме обязательно сообщить ему об этом.
Третье письмо предназначалось Роберту Баден-Пауэллу. Британские скауты в прошлом году вновь объединились. И заслугу в этом объединении генерал почему-то приписывал мне. И он тоже, как и принц Генри, очень просил связаться с ним, если я окажусь в Лондоне.
А вот четвёртое письмо я писал будущему президенту США Герберту Гуверу. Правда, сейчас Гувер был знаменит как отличный геологоразведчик, горный инженер и владелец многочисленных металлургических предприятий. В Российской империи он прежде всего отметился будучи владельцем Кыштымских горных заводов. Именно при нём на этих предприятиях была проведена модернизация оборудования и созданы хорошие условия для рабочих. Впервые статью о его деятельности на Урале я прочёл в прошлом году в журнале «Вестник Европы».
С биографией этого человека я был знаком достаточно хорошо. А всё началось с игры Фоллаут, в которую рубились мои мелкие и в которую затащили и меня. Почти весь сюжет вращался вокруг предстоявшей битвы на дамбе Гувера. И мне стало интересно — имени кого эта дамба? Имени президента или директора ФБР? Полез в инет, где и почерпнул много полезной информации об этом человеке.
Я собирался предложить ему контракт на обширную геологоразведку северной Финляндии и Лапландии. Нанятый мной в позапрошлом году профессор геологии Гельсингфорского университета Вильгельм Рамзай провёл лишь выборочные исследования, почему-то сделав упор на Кольский и Кемский уезды Архангельской губернии. Где и нашёл богатое, по его словам, месторождение хрома в районе реки Монча.
Когда он отчитывался о итогах своей последней экспедиции, благодаря названию этой реки я вспомнил про город Мончегорск из моего первого мира. Правда, я помнил, что в окрестностях этого города, которого в этом мире ещё не существовало, добывали железо и апатиты. Ни про какой хром я даже и не слышал.
Хорошо хоть в первой экспедиции он выборочно, но обследовал территорию княжества и даже нашёл два небольших месторождения свинца. Одно недалеко от села Виханти, что южнее Улеаборга, а второе в болотах, севернее города Куопио. После чего, плюнув на план по обследованию Лапландии, отправился в Архангельскую губернию. Пришлось разрывать с ним контракт, что чуть не вылилось в судебную тяжбу.
И именно найденное Рамзаем месторождение хрома я и хотел предложить Гуверу в обмен на достройку железной дороги от Александровска-на-Мурмане до села Сороки. Именно туда смог дотянуть пути синдикат «Продуголь» под руководством Дмитрия Алчевского. Созданный им консорциум по добыче и реализации угля со Шпицбергена долго не просуществовал из-за неучтённых качеств добываемого горючего. Бурно начавший свою деятельность, чем основательно перепугал моего деда и наших финляндских компаньонов, он точно так же быстро и развалился из-за массовых отказов в приобретении северного угля. Южане не учли, что уголь со Шпицбергена имеет совершенно другие свойства, нежели южные антрациты и английский кардифф.
При горении северный уголь давал слишком высокое пламя, что вело к быстрому и неизбежному повреждению водогрейных трубок паровых котлов паровозов, машин и судов. У нас подобная ситуация возникла практически сразу. И нам пришлось вкладываться в проектирование и модернизацию паровых котлов на транспорте. А русский консорциум не захотел заниматься подобным. Его членам проще было доставить антрацит с юга, чем тратиться на строительство новых машин.
Но и за два года существования они успели многое. Перешили железнодорожную линию из Архангельска в Вологду с узкой колеи на широкую и связали Санкт-Петербург с Петрозаводском. Но дальше села Сороки железная дорога так и не пошла.
Вот я и хотел помочь России получить железную дорогу к будущему Мурманску за счёт инвесторов из США. Под это дело я был готов отдать выкупленные земли с найденным месторождением хрома. Для этого мне и нужна была встреча с американским инженером.
……
К моему удивлению, самым первым посланием, полученным мной в Лондоне, стали не ответные письма, а приглашение в Букингемский дворец на приём, посвящённый двухлетию союзного договора между Японией и Англией.
Какой смысл праздновать именно двухлетие этого договора — я понял только из объяснений Бориса Саввича Серафимова, помощника чрезвычайного посланника Российской империи Николая Чарыкова, отправленного графом Витте для участия в Лондонской мирной конференции по вопросу подписания мира между Османской империей и Балканским союзом. Этот дипломат встретил меня самым первым в зале приёмов.
— Дело здесь не в дате, Матвей Матвеевич. А в том, чтобы дать понять нам, России, что Англия и Япония всегда готовы выступить единым фронтом, если наша страна позволит себе слишком многое. Особенно сейчас, во время Болгарского кризиса.
— Но разве Англия не поддержала действия Балканского союза, Румынии и России? — удивился я.
— Поддержала. В первую очередь, потому, что трагедия случилась именно с болгарской ветвью Саксен-Кобург-Готской династии. Родственной, английской династии. Но ведь в Лондоне, как обычно, опасаются, что близость Константинополя и проигранная османами война может подтолкнуть Петербург к необдуманным действиям.