Страница 24 из 124
Неожиданная атака застала румын врасплох, что позволило болгарам ворваться в Орхание, где они и завязли в уличных боях. Русскому журналисту не повезло сразу. Казалось, далекий бой, одним рывком переместился в центр уютного болгарского городка и застал мужчину врасплох. Спеша найти хоть какое-то укрытие, он необдуманно побежал в сторону комендатуры, где и попал под пулемётный огонь. И получил сразу три ранения в ноги. Две пули прошли навылет, а третья застряла в бедренной кости.
Его, конечно, вытащили с поля боя и даже оказали первую помощь, наспех забинтовав раны. Но этого явно оказалось маловато. Он банально истекал кровью, а помочь ему никто не спешил. Вокруг шёл бой и солдатам с офицерами не было никакого дела до раненного русского журналиста.
Лев уже давно не чувствовал ног и почти не мог шевелиться, когда в окно влетела связка динамитных шашек с горящим запалом и приземлилась ему прямо на многострадальные ноги. Он хотел отбросить смертоносный предмет в сторону но руки отказывались слушаться.
На фоне быстро горящего детонационного шнура, перед тридцатитрехлетним Львом Бронштейном проносилась вся его жизнь: счастливое босоногое детство на хуторе в Херсонской губернии, обучение в Одессе и Николаеве, революционная деятельность, ссылка, лица родителей, друзей, знакомство с женой, рождение дочерей, а затем и сыновей — от второй, гражданской жены. Самой последней мыслью перед вспышкой, которая поглотила сознание мужчины, была та, что любимая Наташа всё-таки оказалась права: возраст Христа — это опасный возраст.