Страница 113 из 124
Глава 29
Сразу после визита в Петроград я получил от отца очень странную телеграмму — «срочно приезжай тчк дед очень просит тчк». И помня о возрасте деда Кауко, и о том, что он совсем недавно опять свалился с болями в спине, я поспешил как можно скорее добраться в Яали. А то мало ли? Вдруг он там помирать собрался и хочет любимого внука узреть перед встречей со Святым Мартином.
Но переживал я зря. Виновник моего беспокойства обнаружился совершенно здоровым прямо возле стен родного дома — рубящим дрова. Только вот при виде меня он повёл себя очень странно. Вогнав топор в деревянную плаху для рубки, заулыбался и, раскинув руки, направился в мою сторону.
— А вот и он. Мой любимый и самый лучший внук на свете — Матти! — после чего обнял и расцеловал в обе щеки.
— Привет, деда. И я тебя рад видеть. А я думал, что ты болеешь. А ты дрова рубишь. Кстати, зачем? Разве дядя Каарло не привозит с лесопилки уже наколотых?
— Это для бани. Когда сам дрова рубишь, то они лучше тебе баньку топят. Не то что эти, которые дровоколом делают. Неживые они, — как-то странно пояснил старик, до этого ничего не имевший против дров от механического дровокола. — Пойдём лучше в дом. У меня к тебе сразу несколько дел есть. И одно из них очень важное! — каким-то странным голосом произнёс дед Кауко и, подхватив за руку, потащил меня в дом.
Если бы я не был женат, то подумал бы, что дедуля мне какую-нибудь выгодную партию нашёл. Но всё оказалось несколько сложнее.
— Прости меня за всё, Матти! — громко проинформировал меня дедуля тем же приторно-сладким голосом с коим вёл меня в дом и, низко, в пояс, поклонился. — Я очень рад, что у меня есть такой внук, как ты! Я горжусь тобой! А самое главное, я безмерно рад, что тебе удалось найти для нашего дома хозяина и благодетеля, с которым ты подружился! Спасибо тебе, внук! — и старик вновь поклонился.
На его вопли из всех щелей полезли родственники. Из-за дверей библиотеки высунулись две белобрысые головы моих племянников, а из своей спальни выбралась сонная матушка. Мгновением позже к ним присоединилась и моя сестрица Анья, живо прискакавшая с мансарды.
— Ма, это чего с дедом? У него всё в порядке? — обратился я к матери.
— Это он тебя так хвалит за выздоровление, — абсолютно непонятно пояснила та.
— В смысле?
— Пусть он тебе и объясняет, — махнула она на деда рукой. — Здравствуй, Матти. Иди сюда, дай я тебя обниму. Вроде и не так давно виделись, а уже успела соскучиться. Ты один или со своими?
Далее последовали очередные обнимашки и взаимные приветствия от родичей. И только после этого дедуля открыл мне тайну своего странного поведения. Оказывается, его прихватило так, что он не мог даже пошевелиться. Любое движение вызывало кошмарные боли, доводившие чуть ли не до потери сознания.
— Ни вздохнуть, ни пёрнуть, — как он коротко, но ёмко выразился.
Он даже подумал, что это всё. Что на этом его жизненный путь закончился и пора звать пастора для проведения отпущения грехов. Но затем пришёл вызванный отцом врач и, уколов новокаин, дал ему возможность здраво, а главное, почти безболезненно подумать. И он взмолился. Но не Спасителю, а моему тонтту Хиири.
— Вопил как резаный. Обещал отдать всё припрятанное золото. Просил и умолял. В том числе и твоим именем. Обещал никогда тебя не обманывать и попросить за всё прощение, — поведала мне сестричка. — Вот и просит теперь. Отрабатывает.
— И это сработало! — торжественно заявил мне старик. — Он по мне ходил! Ты представляешь! Ну, по моей спине, пояснице и ногам. И было от этого так горячо, как в хорошо натопленной бане. Но, от этого было так приятно! У меня слов нет, чтобы это описать! Боль ушла, и я заснул! И летал во сне над каким-то красивым островом с цветущими травами и голубыми озёрами. — Дед аж зажмурился, явно вспоминая то, что ему приснилось. — А проснулся — и как новенький. Как будто родился только.
— Ну, это он любит. Да, Хиири? — задрав голову, посмотрел я вверх, на тонтту, который пристроился в воздухе надо мной и делился теплыми волнами своей энергии. — Это он свою родину показывает. Он там родился и жил до того, как к нам перебрался, — поведал я родственникам. — Ну, что, деда, ты золото-то ему обещанное отдал? — Повернулся я к старику.
— Конечно, всё до последнего орла* откопал и ему за печку сложил. Он всё и прибрал. Так что, прощаешь меня, Матти, за то что я тебя… Ну, за всё… — дед Кауко так и не смог подобрать слов и повинился как получилось.
— Конечно, деда, — я подошёл и обнял его. — Я рад, что Хиири помог тебе. Живи до ста лет и радуй нас своими странностями.
— Я даже и не знала, что у этого старого хрыча где-то ещё золото закопано, — сварливо изрекла матушка. — А ведь это американские. Те, которые он из-за океана привёз. И столько лет без дела лежали. А ведь были времена, когда мы каждый пенни считали.
— Зато здоровье подправил, — ободряюще улыбнулся я матушке. — Да и Хиири ему явно родственник, тоже золото любит.
— Дядя Матти, а ты его вправду видишь? — недоверчиво поинтересовался у меня младший племянник. — Ну, домового?
— Конечно, Хейди. Вон он, над моей головой висит, — указал я пальцем вверх, и все родственники как зачарованные уставились куда-то поверх меня.
— Теперь я понимаю, как ты написал ту книжку про английского мальчика-волшебника, — задумчиво поведала мне сестренка. — А у нашего тонтту тоже такие большие уши, как у домовиков в Хогвартсе?
— Нет, конечно. Я же тебе рассказывал, Анья. Наш Хиири больше на кота толстого смахивает. Но только с восемью лапами.
……
— Давненько я здесь не был, — обвёл я взглядом небольшой кабинет для совещаний в административной пристройке нашего кирпичного завода. — Но раньше вы меня звали сюда, когда надо было решить какую-нибудь ужасную проблему. Что на этот раз у вас случилось?
Отец, его братья и дед Кауко, переглянулись. Последний, который меня сюда и зазвал, приготовился что-то ответить, но не успел.
— У нас глина кончается, племяш, — сообщил мне дядя Каарло. — Ещё два-три месяца — и карьер истощится. А запасов хватит только до лета. И не смотри на нас так удивленно. Мы, может, из без твоей помощи справились бы, но этот вредный старик, — дядя кивнул на своего отца. — Постоянно кормил нас сказками о том, что проблема им уже решена. А как только дошло до реального дела, тут же упёрся и принялся всё отрицать. И в итоге мы вскоре останемся без сырья, а весь наш молодой город — без градообразующего предприятия — как ты сам обозвал кирпичный завод пять лет назад.