Страница 101 из 124
Глава 26
25 июня 1915 года. Царское Село.
— Вы меня обманываете, Матвей Матвеевич! У меня есть подробные донесения. В которых говорится, что в финляндской добровольческой дивизии устраивались учебные химические атаки с использованием настоящих отравляющих веществ! — раздражённо выговаривал мне император и пристукивал серебряным портсигаром по столу.
Весь путь от границы и до Царского Села, я только и делал, что раздумывал на тему, как мне сподручнее отвертеться от массового производства химического оружия. В итоге решил валять дурака до последнего, а затем, если не получится отвертеться, то и тянуть с разработками. Справилась же химическая промышленность Российской империи в моём первом мире с производством оружия массового поражения — справится и в этом. Лишь бы царю не пришло в голову конфисковать мой комбинат. Но, на всякий случай, я решил подстелить соломки и придумал ещё несколько вариантов с решением этой проблемы.
На удивление, приняли меня очень быстро.От греха подальше и чтобы меня поменьше строили, к императору я явился в цивильном.Впрочем, на мою одежду никто не обратил внимания. Всех присутствующих больше интересовали подробности боя в Пиллау. Как выяснилось, Николай II проводил совещание с шефом императорского военно-воздушного флота великим князем Александром Михайловичем, начальником лётной школы генерал-лейтенантом Кованько и военным министром Александром Фёдоровичем Редигером.
Оказалось, что отправленная мной на самолёте в Гельсингфорс статья была перепечатана почти во всех газетах империи. Пришлось мне всем присутствующим подробно описывать наше продвижение через город и бой у железнодорожного вокзала. Не удержавшись, нажаловался на морячков, которые действовали без согласования, что и привело к довольно большому количеству жертв среди наших войск. Даже в нашей дивизии из-за этого обстрела погибло несколько стрелков. Император пообещал разобраться.
Николая II и генерала Редигера особо заинтересовал огнемётный бронеход. Они меня тут же засыпали вопросами о том сколько подобных машин я могу поставить в войска, и как их лучше использовать. Казалось, что царь забыл для чего пригласил к себе, но мой рассказ о производстве огнесмеси на химическом комбинате тут же показал, что это не так. Император вначале интересовался выпуском противогазов, а затем плавно перевёл разговор на возможность выпуска химического оружия.
Я, конечно, попытался отговориться тем, что у нас производится очень малое количество реагентов, необходимых для создания отравляющих газов, но Николай II явно очень хорошо подготовился к этому разговору. И сразу начал обвинять меня во лжи и зачитывать чьи-то донесения о проведении химических учений в добровольческой дивизии.
— Ваше императорское величество, для проведения тренировок мы использовали химические дымовые шашки. Они не столь ядовиты и опасны как вещества, которые применяют германцы.
В далёком 1912 году, когда мы только приступили к проектированию средств для защиты органов дыхания, всплыл вопрос и о том, а чем же их проверять. Меня в советской армии, во время тренировок по защите от средств массового поражения, прогоняли с остальными моими сослуживцами через палатку с активированной хлорпикриновой шашкой. Вот её-то я и потребовал создать от кузена Томми. Что такое хлорпикрин — наш химик знал. Вот только сейчас это вещество получали в жидком состоянии. И Томми пришлось несколько месяцев промучиться, чтобы создать дымовую шашку с твёрдым и горючим веществом, которое хорошо смешивалась с дымообразующим элементом.
Кузен справился с моим заказом, но созданная им химическая шашка — была не хлорпикриновой. Вернее, хлорпикрин в ней присутствовал. Томми просто использовал его как растворитель для вещества со сложным для меня названием — хлорацетафенон. Но самое главное было не это, а то, что это кристаллы хлорацетафенона имели запах цветущей черёмухи. И только после этого я понял, что мой кузен совершенно случайно создал знаменитый слезоточивый полицейский газ, которым в моём мире разгоняют демонстрантов.
В качестве проверки правильного использования противогазов он тоже годился. И мы запустили мелкосерийное производство подобных дымовых шашек. Кроме проверок часть изделий уходило Артуру Усениусу и его охранному агентству в качестве универсального выкуривательного средства. Применял он эти шашки всего несколько раз, но очень их хвалил.
— В каком смысле — не очень ядовитые, господин барон? — вырвал меня из воспоминаний голос императора.
— Это не удушающий газ, как германские стоффы (A-stoff, D-stoff)*, а раздражающий, слезоточивый. Убить им человека очень трудно. Но зато можно вывести из строя — ослепить и дезориентировать. Противник, вдохнувший дыма от нашей шашки, воевать точно не сможет если у него нет противогаза. Но он, если вовремя покинет дымовое облако — останется жив.
— Вы это так описываете, барон, что складывается ощущение, что вы уже применяли эти ваши шашки против людей, — неожиданно влез в наш разговор военный министр.
— Да, Александр Фёдорович, применяли. В июне 1914 года, по согласованию с генералом Рамзаем, мы передали пробную партию в пограничную бригаду. И пограничники несколько раз использовали эти шашки против контрабандистов.
— Значит, этими вашими шашками убить людей практически невозможно? — почему-то обрадованно спросил у меня император.
— Да, ваше императорское величество. Всё именно так. Но у подобного оружие есть и недостаток. Его можно использовать только закидывая вручную в окопы во время наступления, или сбрасывать с самолётов на позиции неприятеля.
— А в снарядах? — снова заинтересовался генерал Редигер.
— Нет. Мы пробовали. Использование с взрывчаткой приводит к ускоренному горению и выделению крайне малого количества дыма и вещества. Может быть ряд научных исследований этой проблемы и решит её, но у меня крайне мало компетентных специалистов, — развёл я руками.
— Но зато эти шашки можно использовать с аэропланов, — ухватился за мои слова генерал-лейтенант Кованько. — Можно будет закинуть прямо в окопы. И не быть зависимыми от ветра.
— А самое главное, это позволит избежать массового убийства людей, — кивнул Николай II. — Если они не смогут сопротивляться, этого уже будет достаточно. И мы не будем травить безбожными ядами христиан, как это делает чёртов Вильгельм. Я сегодня же свяжусь с графом Витте и вам, Матвей Матвеевич, будет выделена любая сумма для разворачивания массового производства этих дымовых шашек.