Страница 16 из 60
Скептицизма на лицах хватало. Но мне было все равно, пускай сомневаются. Словами тут сложно доказать.
Я молча кивнул и вытащил пробку.
Запах земли и леса вырвался наружу, заставив ближайшего мужчину сморщиться. Я выплеснул всё содержимое на сухую почву одним быстрым движением, не растягивая по времени.
Жидкость впиталась мгновенно, будто её и не было.
Нужно включить зрения, чтобы понять сработало зрение вообще.
Зелёные нити от зелья проникали вглубь земли и впитались в корни. Прежняя серость земли расходилась от места пролива кругами, и земля начинала гореть медленно, точно. Значит, процесс пошёл
Пошло.
— Ничего не происходит, — буркнул тот же мужик через минуту и скрестил руки. — Как и думали
— Подождите.
Ждали минут десять.
Соседи уже начали переглядываться и ухмыляться. Один открыл рот, чтобы сказать что-то умное. Мол мы так и знали.
Рядом ближний стебель дрогнул, он позеленел прямо на глазах, а за ним еще второй, и так следующий. Волна пошла. Стебли поднимались и толстели, листья расправлялись, колосья набухали прямо на ходу.
Мужик так и не закрыл рот.
На глазах.
А я видел — энергия земли вливалась в растения. Кормила. Исцеляла.
Через полчаса поле преобразилось. Стебли высокие, крепкие. Колосья полные, золотистые.
Громов упал на колени. Схватил горсть земли. Тёмной, влажной, живой. Получается это как раз первый, урожай.
— Чудо… — прохрипел он. — Спасибо. Ты спас меня. Мою семью. Мою землю. Но есть одна проблема, а вдруг это временный эффект?
— Вы попробуете посадить урожай, если не будет эффекта. Тогда, и как договаривались верну деньги. Ну и да, будет расти как прежде, это был эффект, из-того земля восстановилась.
— Если что понадобится — обращайся. Но знай, у нас тут не принято, бросать слова на ветер. Да, Сидоров, будешь свидетелем.
Купец, лишь молча кивнул.
— Ну, что, же мы договаривались, что остальная часть будет после первого урожая. Как видите урожай есть.
Они переглянулись. Фермер, молча достал кошель, отсчитал сто рублей. Остальная часть мне дал купец в начали
Громов крепко пожал мне руку и ушёл к своим соседям — те уже обступили его, засыпая вопросами.
Я повернулся к Сидорову.
— Поехали обратно.
— С удовольствием, — он уже поворачивал рукоятку стартёра. — Кстати, ты сегодня ел?
Я задумался. Утром — кусок хлеба. Вчера вечером — миска каши. До этого — не помню.
— Нет, — признался я.
— Вот именно, — Сидоров покачал головой. — Ты три дня не вылезал из лаборатории. Выглядишь как привидение. Бледный, худой. Поехали, я знаю одно место.
Место оказалось трактиром на главной улице с громким названием «Купеческий дворъ» и запахом свежего хлеба, тушёного мяса и чего-то пряного, от которого сразу сводило желудок.
Мы вошли. Сидоров, не глядя в меню, заказал на двоих.
— Так вот тут собирается все купцы? — спросил я, оглядывая зал. — Каждую неделю обедаю, — кивнул Сидоров. — Лучшая столовая в городе.
Про лучшую столовую не знаю, но еду быстро принесли. Наваристый борщ со сметаной, жареная свинина с гречей, целая корзина чёрного хлеба и квас в запотевшем кувшине.
Я съел первую ложку борща и закрыл глаза. Если бы меня сейчас спросили, что такое счастье, я бы просто показал на эту тарелку. Горячий жирный борщ после трёх дней сухарей и холодного чая — что может быть лучше?
— Живой? — усмехнулся Сидоров.
— Почти, — пробурчал я с набитым ртом.
— Теперь после такой еды точно, буду.
Мы ели молча, пока тарелки не стали пустыми.
— Слушай, Ярило, — произнёс он серьёзно.
— Хочу сказать кое‑что. Ты сделал для меня невозможное — дважды. Сначала жизнь спас, потом Громову помог, а он мой партнёр, я ему доверяю. Он помолчал, будто подбирая слова, а потом продолжил
— Хочу помочь в ответ. В знак благодарности. Скажи, что тебе нужно?
Я прожевал кусок свинины, на секунду задумался и от
— Связи. И репутация. Если ты начнёшь рассказывать людям о том, как мы тебе помогли. Это поможет, быстрее восстановить нашу репутацию.
Сидоров кивнул.
— Уже рассказываю. Весь купеческий клуб знает. — Он потянулся за квасом. — Ну ты же понимаешь, то что ваша репутация о проклятых зелья, долго весить.
— Понимаю. Пока хватит. Остальное заработаю сам.
— Упрямый, — усмехнулся он. — Весь в отца. Слышал о нём.
Я не ответил. Ел. Смотрел в тарелку. Мы допили квас. Сидоров расплатился раньше, чем я успел достать деньги.
— Не спорь, — отмахнулся он. — Завтра у тебя открытие нужны силы.
Домой я вернулся вечером.
Дед сидел у камина с книгой. Гавриил дремал на лавке.
— Ну? — спросил дед, не отрываясь от книги.
— Земля ожила. Громов доволен. Сидоров накормил.
— Хорошо. — Дед не стал спрашивать подробности. — Тогда и я готов.
Он похлопал себя по боку — там, где висел нож.
— Надеюсь, не понадобится, — добавил я.
— Надежда — дело хорошее, — буркнул дед. — Но нож при себе держи всегда
К лавке мы добрались первыми. Рассвет только-только начинал
Я открыл дверь ключом. В воздухе витал запах затхлости и пыли — уборка была вчера, но полностью освежить помещение не удалось.
Ну что-же за работу. Гавриил подметал. Дед протирал прилавок тряпкой. Я расставлял эликсиры.
Тонизирующие с золотистым оттенком, а успокоительные с зелёным… От кашля — тёмно-коричневые.
Прозрачные с мятным оттенком снимают головную боль. Красноватые помогают суставам. Синие, густые — для хорошего сна.
Все со свежими этикетками, подписанными аккуратным почерком Гавриила. У него, как выяснилось, единственного в доме был приличный почерк.
Ряды склянок выстроились на полках ровно, как солдаты на смотре. Красиво. Профессионально. Впервые за три года лавка выглядела как лавка, а не как склеп.
Потом я взял лист бумаги и вывел крупными жирными буквами:
«ЭЛИКСИРЫ ТРАВНИКОВЫХ. СЕГОДНЯ — БЕСПЛАТНО. НЕ ПОМОЖЕТ — НИЧЕГО НЕ ДОЛЖЕН. ПОМОЖЕТ — ЗАВТРА ПРИНЕСЁШЬ ДЕНЬГИ».
Я прибил объявление над дверью, чтобы его было видно с другого конца площади.
Прибил над дверью большим гвоздём. Чтобы видно было с другого конца площадию
Гавриил смотрел на объявление с ужасом.
— Бесплатно? Все эликсиры?
— Все.
— Но мы же три дня работали. Все запасы вложили. А если не вернут?
— Вернут. Большинство.
— Откуда вы знаете?