Страница 48 из 85
«Вот они. Вот моя семья. Отец, который сказал, что я — ошибка. Мать, которая отводила глаза. Брат, который обмочился от страха, глядя мне в глаза. Вот они. Все здесь. Все смотрят. Все ждут. Что я скажу. Что я сделаю. Как я себя поведу.»
Он улыбнулся. Мягко. Тепло. Той самой улыбкой. Той, которая работала всегда.
— Добрый вечер, — сказал он. Голос ровный, спокойный. — Я вернулся.
Тишина.
Отец смотрел на него. Долго. Очень долго. В его глазах было что-то новое. Что-то, чего Хоумлендер не видел раньше. Настороженность. Оценка. И — где-то глубоко — что-то похожее на удивление.
Мать смотрела на него. Слёзы текли по её щекам. Молча. Она не вытирала их. Она не могла.
Каэл смотрел на него. И в его глазах был только страх. Чистый. Животный. Тот самый, который Хоумлендер видел в тот вечер. Когда держал его за плечо. Когда поднимал его одной рукой. Когда его глаза горели красным.
Хоумлендер обвёл их взглядом. Медленно. А потом — шагнул вперёд. В зал. Спокойно. Расслабленно. Как хозяин, вернувшийся домой.
«Я здесь. Я вернулся. Не как сын. Не как наследник. Не как ошибка. Я вернулся как тот, кто здесь главный. Потому что я и есть главный. Потому что я — Хоумлендер. Потому что я — бог. И этот дом… этот дом скоро узнает, что это значит.»
Он подошёл к столу. Остановился. Посмотрел на отца. Прямо. Спокойно.
— Отец, — сказал он. — Спасибо, что позвал.
И тогда — он обернулся. Протянул руку. Селина — она стояла в дверях, чуть позади, — шагнула вперёд. Взяла его руку. Встала рядом.
Хоумлендер посмотрел на семью. На отца. На мать. На брата. И улыбнулся шире.
— Позвольте представить, — сказал он. — Селина. Палладин ордена Серебряного Пламени. А-ранг. Моя спутница. Мой друг. И… — он помолчал, — мой якорь.
Он посмотрел на Селину. Она смотрела на него. Молча. Потом — на его семью. Прямо. Открыто. Без страха. Как палладин. Как А-ранг. Как та, кто не боится герцогов.
Отец смотрел на неё. Долго. Изучающе. Как купец, который оценивает товар. Потом — перевёл взгляд на сына. На его руку, держащую руку женщины. На его лицо. На его глаза.
— Садись, — сказал он наконец. — Ешь. Потом — поговорим.
Хоумлендер кивнул. Он не сказал «спасибо». Не сказал «да, отец». Просто кивнул. Как равный. Как тот, кто принимает приглашение. И сел. За стол. Напротив отца. Селина — рядом с ним.
Он взял кубок. Отпил. Посмотрел на отца. Поверх края.
«Начинается. Игра. Большая игра. Он хочет что-то узнать. Хочет понять, кто я. Хочет решить, что со мной делать. Но он не знает. Не знает, с кем имеет дело. Он думает, что я — тот же мальчик. Тот же слабак. Тот же пустой. Он ошибается. И он узнает об этом. Скоро. Очень скоро.»
Он поставил кубок. Улыбнулся. Мягко. Тепло.
— Как вы? — спросил он. — Как дом?
Отец смотрел на него. Долго. Молча.
— Дом стоит, — сказал он. — А ты… ты изменился.
Хоумлендер кивнул. Медленно.
— Да, — сказал он. — Изменился.