Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 85

Но у ворот её встретила тишина.

Стражники смотрели в сторону. Слуги не поднимали глаз. Кто-то из женщин плакал у стены.

Илва остановилась. Посмотрела на них. Потом на пустой двор. Потом снова на них.

— Что случилось? — спросила она.

Никто не ответил. Но она поняла. По лицам. По глазам. По тишине.

Она опустила корзину на землю. Медленно. Села рядом. И заплакала.

Не громко. Тихо. Как плачут те, кто потерял что-то важное. Что-то, что нельзя вернуть.

Рядом с ней сел старик, которому Хоумлендер когда-то помог донести воду. Потом — мальчишка-подмастерье, которому он вернул ведро. Потом — пастух, чьего ягнёнка он нашёл в поле. Потом — ещё один. Ещё. Ещё.

К вечеру у ворот поместья собралась толпа. Молчаливая. Печальная.

Они не кричали. Не требовали. Не спрашивали. Они просто стояли. Смотрели на пустые окна. И молчали.

Потому что ушёл тот, кто был для них светом в этом тёмном, жестоком мире. Тот, кто не требовал ничего. Тот, кто просто помогал.

И они не знали, вернётся ли он когда-нибудь.

Внутри поместья герцог Ортвин сидел в кабинете. Смотрел на расплавленный меч и осколок стены. Думал.

А Каэл сидел в своей комнате. Прижимал руку к сломанному плечу. Плакал. И боялся.

Боялся, что брат вернётся.

И боялся, что не вернётся.

Потому что если вернётся — он сделает то, что обещал. А если не вернётся — то Каэл останется один. С этим страхом. С этим стыдом. С этим знанием, что он, «сильный», «талантливый», «будущий наследник», — на самом деле ничего не стоит. Ничего.

Он сжался в кресле. Маленький. Сломанный. Напуганный.

Тот самый «сильный».

А далеко-далеко, за много миль от поместья, по пыльной дороге ехал всадник на гнедом коне. Он не оглядывался. Не сожалел. Не думал о том, что оставил позади.

Он думал о будущем. О городе, который ждал его впереди. О гильдии авантюристов. О новых возможностях. О новых добрых делах. О новых секундах.

Общий запас времени: 1 час 3 минуты 17 секунд.

Он улыбнулся. Не для зрителей. Для себя.

«Я вернусь. Когда-нибудь. Когда стану достаточно сильным. И тогда вы все пожалеете. Все. Каждый из вас.»

Он пришпорил коня. И поехал дальше. Вперёд. К городу.

К новой жизни.