Страница 14 из 85
Он стоял посреди комнаты. Смотрел на дверь. На трещину в стене. На расплавленный меч на полу. На лужу мочи у двери.
И ничего не чувствовал. Только пустоту. Только слабость. Только эту слабую, дрожащую, хрупкую оболочку, которая снова стала его тюрьмой.
«Я потратил всё. Всё, что было. Три месяца. Сотни добрых дел. И всё — на одно мгновение. На один миг. И теперь у меня ничего нет. Ничего.»
Он сел на кровать. Медленно. Опустил голову на руки. Дышал тяжело. Как загнанный зверь.
«Но это было хорошо. Это было правильно. Я почувствовал это снова. Я почувствовал себя собой. Хоть на секунду. Хоть на одно мгновение. И это… это стоило того.»
Он поднял голову. Посмотрел на экран.
Общий запас времени: 0 секунд.
Пусто. Ноль. Ничего.
Он смотрел на этот ноль долго. Очень долго. А потом что-то в нём решилось. Просто. Тихо. Как щелчок замка.
«Я не останусь здесь. Не останусь в этом доме. Не останусь в этой комнате, где каждый день меня унижают. Не останусь с этими людьми, которые смотрят на меня как на мусор. Я уйду. Я найду другое место. Другой мир. Другое поле для охоты.»
Он встал. Оделся. Быстро. Уверенно. Взял меч, который висел на стене — простой, без украшений, но острый. Взял ножны. Взял плащ. Собрал в сумку всё, что могло пригодиться: немного еды, немного денег — те, что ему выдавали на мелкие расходы, — флягу с водой.
Он не оглянулся. Не посмотрел на комнату. Просто вышел. Закрыл за собой дверь. Тихо.
Коридоры замка были пусты. Слуги спали. Стражники дремали на постах. Никто не заметил, как старший сын герцога прошёл мимо, никто не остановил его, никто не спросил, куда он идёт.
Он вышел во двор. Холодный воздух ударил в лицо. Он вдохнул его глубоко. Полной грудью. Как будто впервые за три месяца.
Конюшня была рядом. Он вошёл. Лошади заволновались, почуяв чужого, но он быстро нашёл ту, что ему приглянулась — гнедую, крепкую, не слишком заметную. Оседлал её. Быстро. Уверенно. Он не умел этого раньше, но чужая память подсказала движения.
Он вывел коня за ворота. Никто не остановил его. Никто не спросил, куда он. Никто не заметил.
Он сел в седло. Посмотрел на замок — тёмный, огромный, молчаливый. На окна, за которыми спали те, кто презирал его. На стену, которую он пробил кулаком. На всё это.
«Я вернусь. Когда-нибудь. Когда стану достаточно сильным. И тогда вы все пожалеете. Все. Каждый из вас.»
Он развернул коня. И поехал. Прочь. В темноту. В ночь. Туда, где, как он слышал, был город — большой, шумный, полный авантюристов и искателей приключений. Город, где сила решала всё. Город, где он мог начать заново.
Дорога была долгой.
Четыре месяца. Сто двадцать с лишним дней. Он ехал по пыльным трактам, ночевал в придорожных трактирах, ел что придётся, спал где придётся. Он не жаловался. Не стонал. Не позволял себе ни одной минуты слабости. Он просто шёл — вперёд, день за днём, шаг за шагом.
И он копил.
Каждый день — новые добрые дела. В деревнях, через которые он проезжал, — спасённые кошки, возвращённые собаки, помощь старикам, помощь детям. На дорогах — защита от бандитов, помощь путникам, спасение заблудившихся. В городах — мелкие услуги, за которые платили улыбкой, а не монетой.
Он делал это тихо. Незаметно. Не привлекая к себе внимания. Улыбался. Кивал. Был вежливым. Идеальным. Святым.
«Каждая спасённая кошка — секунда. Каждый возвращённый ребёнок — минута. Каждая помощь — время. Время, которое я коплю. Время, которое я не трачу. Время, которое я храню, как скупец хранит золото.»
Он не использовал силы. Почти не использовал. Только микроскопические дозы — когда нужно было поднять что-то слишком тяжёлое, когда нужно было ускориться, чтобы успеть, когда нужно было удержать равновесие на краю. Никто не замечал. Никто не должен был замечать.
Он копил. Медленно. Тихо. Упорно.
И к концу четвёртого месяца, когда на горизонте наконец показались стены города — большого, шумного, полного людей, — он сел на обочине дороги, закрыл глаза и вызвал экран.
Общий запас времени: 1 час 3 минуты 17 секунд.
Час. Один час. Шестьдесят три минуты. Три тысячи восемьсот секунд.
Он смотрел на это число долго. Очень долго.
«Час. Я потратил четыре месяца. Четыре месяца добрых дел. Четыре месяца унижений. Четыре месяца притворства. И всё, что у меня есть, — один час силы. Один жалкий час.»
Он улыбнулся. Не для зрителей. Для себя. Горько. Тяжело. Но с чем-то похожим на удовлетворение.
«Но это больше, чем было. Гораздо больше. И это только начало. Я буду копить дальше. В этом городе. В городе авантюристов. Здесь больше возможностей. Больше добрых дел. Больше шансов. Больше силы.»
Он встал. Отряхнул пыль с одежды. Посмотрел на город. На стены, на башни, на дым, поднимающийся к небу. На людей, которые шли по дороге — такие же усталые, такие же грязные, такие же живые.
«Город авантюристов. Гильдия. Место, где собираются те, кто ищет приключений. Место, где можно найти работу. Место, где можно стать кем-то.»
Он поправил меч на поясе. Взял коня за уздечку. И пошёл вперёд. К воротам. К городу. К новой жизни.
«Я — Хоумлендер. Я — бог. И я верну себе всё. Даже если для этого придётся спасать каждую кошку в этом жалком мире.»
Он вошёл в город.