Пиявка

Занятие прошло как в тумане. Он говорил автоматически. Писал на доске, стирал. Пытался заглянуть в её разум и каждый раз упирался в тишину.

Она закрылась и не пускает?

Когда занятие закончилось, все студенты вышли, а она осталась. От неё донеслась лишь одна мысль.

Ещё.

В его квартиру Мэй пришла сама, без приказов. В этот раз даже заметила, как здесь аккуратно. Взяла его ладонь и без слов прижала к своей шее. Нежно провела ниже к груди.

Вот так

.

Джо понял это раньше, чем услышал в её голове подтверждение. Коснулся её подбородка другой рукой и провёл пальцем по приоткрытым губам. Не спеша расстегнул первую пуговицу блузки. Затем вторую. Она торопливо попыталась помочь ему, но он перехватил её движения. И продолжил расстёгивать сам, нарочно медленнее прежнего.

Когда между ними уже не осталось одежды, он посмотрел на неё, как будто впервые видел. И только сейчас осознал, как много раньше пропустил. Дыхание стало слишком близким. Он почти не трогал её разум. Только вмешался в самом конце, в тот момент, когда её подвело собственное тело. Когда она подумала:

Пожалуйста… У меня не получится.

После Джо сидел на кровати. Всё ещё раздетый. Постель под ним сбилась. Где-то на кухне шумел холодильник. За окном начинало темнеть. Мэй уже успела надеть бельё и накинула блузку. Старалась вести себя спокойно. Но очевидно избегала его.

— Подожди… Побудь ещё…

Он легонько похлопал по матрасу.

— Мне надо идти.

Мэй неохотно подошла ближе к кровати, застегивая пуговицы на рукаве. Джо притянул её так, чтобы она села на него сверху. Взял её ладонь и положил себе на голову, на секунду прикрыл глаза. Она сразу же запустила свои пальцы ему в волосы и накрутила один небольшой локон.

Я могу всё. Кроме одного.

— Тебе нравится со мной? — тихо спросил он.

Мэй промолчала. Во взгляде что-то потухло.

— Скажи, — приказал он.

Поднял голову с этой почти детской надеждой. Ждал тепла, привязанности, хоть чего-то. Она открыла рот, но так ничего и не сказала. Потому что силой держала ответ внутри. Сначала её дыхание сбилось. Потом всхлип. Лицо задрожало. И она вдруг заплакала. В её голове крик:

Хватит! Не лезь в мою голову!

Джо резко оборвал внушение.

— Нет. Нет. Не так, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

Грубо схватил её за плечи и прижал к постели. Она вскрикнула от боли и испуга. Кровать скрипнула под резким движением. Слёзы текли по щекам.

Отпусти! Отпусти меня к сыну!

Услышав это в её разуме, он сразу же отдёрнул руки. Мэй вскочила и на скорую руку натянула юбку. Выбежала из квартиры даже не застегнувшись до конца. Дверь хлопнула.

Джо остался один. После крика стало оглушающе тихо. Словно тучи собрались под потолком. Он мог бы сломать волю и стереть вину. Но выбрать его — нет. И от этого болело сильнее всего.

Последний раз

Аудитория заполнялась медленно. Один за другим заходили студенты. Шуршали тетради. Впервые за последние дни на улице была ясная погода. Солнечные лучи из окна подсвечивали пылинки в воздухе.

Джо ждал. Считал шаги в коридоре. Каждый стук каблуков заставлял выпрямиться.

Занятие началось, а она так и не пришла. Он проводил урок на автомате. Почти не понимал, что говорит. Всё звучало как чужой голос. Постоянно ловил себя на том, что ищет взглядом пустой крайний стол.

Мэй не пришла ни в тот день. Ни на следующий. На третий день он пошёл в администрацию. Стоял, опираясь на стойку, долго подбирая слова.

— Одна студентка… Перестала посещать занятия.

Секретарь пролистал бумаги, не глядя на него.

— А, да. Она звонила.

— Звонила?

— Сказала, что снова переезжает. И больше ходить не будет.

В тот вечер Джо сидел у себя в квартире. Внутри — не боль. Пустота.

На улице уже стемнело. Но сил подняться и зашторить окна не было. Он просто лежал калачиком в постели, которую так и не поменял с тех пор, как она была здесь.

И вдруг её голос прозвучал у него в голове. Слишком ясно, словно она стояла рядом.

Я пришла попрощаться.

Нет… Я пришла сказать «пока».

Нет-нет… Я пришла увидеться ещё раз.

Нет. Надо уйти.

Джо подошёл к двери. В груди резко дёрнуло.

Не может быть. Я брежу.

Ни стука, ни звонка не было. Он просто решил проверить и открыл дверь. На пороге стояла Мэй. Округлила глаза от неожиданности и почти развернулась к лестнице. Но Джо вышел следом и успел остановить её.

— Я почувствовал, что ты здесь.

Взял её за локоть и завёл в квартиру. Она легко поддалась.

— Джо, я пришла попрощаться.

Прозвучало отрепетировано, почти слово в слово.

Мэй потянулась его обнять. Но Джо первым крепко прижал её к себе.

— Прости. Я тогда психанул, — выдохнул он с облегчением.

Её руки сомкнулись у него за спиной. Не сказала ни слова. Только уткнулась лбом в его плечо.

В её памяти вспыхивали воспоминания. Их первая встреча. Каким она увидела его тогда. Что почувствовала в первый раз с ним.

Я больше никогда не увижу этого кино.

— У меня для тебя есть кое-что…

Джо сделал пару шагов к тумбочке. Достал из ящика маленькую коробочку, потёртую по краям. Замялся. Открыл не сразу. Внутри лежало простое старое кольцо.

— Это мамино, — сказал он. — Она умерла, когда я был маленький.

— Красивое… — Мэй тепло улыбнулась. — Но я не могу принять, — ответила слишком быстро и опустила глаза.

Как я это объясню дома?

Мне и так пришлось соврать, что я к подруге.

У меня же нет подруг в этом городе.

Он осторожно коснулся её запястья. Не стал искать подходящий палец. Просто надел куда пришлось. Кольцо село сразу.

— Оставь просто на память. Скажешь, что на барахолке нашла.

— Это слишком ценно для тебя.

Он поднёс её ладонь к лицу. На секунду прижался лбом. И только потом поцеловал.

— Твои руки почти зажили.

— Джо… — Голос дрогнул. — Мне нравится с тобой. Правда. Сделай со мной то, что умеешь только ты. Снова… как тогда. — Добавила слишком тихо и потянулась к его губам. — В последний раз.

Наутро Мэй исчезла.

Охота на ведьму

— Пап… дар вернулся, — сказал Джо хрипло. — Можно я приеду?

На том конце линии выдохнули так, будто этого звонка ждали.

— Приезжай. Я так рад.

Джо приехал вечером. Отец вышел навстречу сам. Они обнялись крепче, чем обычно.

Старый фамильный дом стоял почти на окраине города. Сейчас тут было тихо. Листья на вековых деревьях в саду уже пожелтели.