Заповедная усадьба

Глава 3

Эту ночь Филипп Филиппович провел в домике Алины под ее пристальным присмотром. Постаралась девочка на славу. Когда я навестил ее с утра пораньше, чтобы узнать, как там дела, то увидел Баюна, спящего кверху пузом на кровати ученицы. Причем кот явно пребывал в состоянии, близком к коматозному, и наверняка без помощи целительницы разбудить его не получится.

— Как он? — спросил я у девочки, сидевшей рядом с котом.

— Все будет хорошо, я вытащу его, даже если попробует уйти за кромку. — И глаза у этого беспредельно доброго и светлого ребенка стали такими серьезными, что у меня внутри все похолодело.

Да что ж это за жизнь такая⁈ Ведь не будет у нее нормального детства, как бы я ни пыжился. Может, в другом месте им и было бы лучше, но моя чуйка буквально вопила о том, что это не так. Только где же ты, тварь такая, была, когда я потащил еще одного ребенка на опасное дело⁈

Так, ладно, достаточно самобичевания, а то вон Алина как напряглась.

— Хорошо. Разбудишь его, накормишь, чем посчитаешь нужным, и будьте готовы где-то к полудню.

Алина в ответ улыбнулась, кивнула и погладила блаженно оскалившегося во сне хвостатого профессора.

Осеннее утро слишком свежо даже для плотной куртки, хорошо хоть догадался голову спрятать под шлемом с опускающимся стеклом — головушку нужно беречь, мне ею еще думу думать. Но вообще-то пора забирать у Никиты бобик. Ему пока хватит и скорой, а дальше купим что-то посолиднее для простых выездов в люди. Хотя, когда они, эти выезды, с нынешними-то раскладами будут, одному богу известно.

До хутора добрался хоть и без проблем, но дорога все равно отсырела. Лес постепенно готовился к зимнему сну, выкрашивая листья в желтое. Скоро они опадут, и тут станет совсем уныло. Осенняя пора она такая. Впрочем, у меня на всякую там меланхолию времени точно не будет. Подступающая зима несла двоякие перспективы — с одной стороны, по занесенному снегом лесу не очень-то побегаешь, так что желающим добраться до нас придется несладко, но с другой стороны — леший уйдет в спячку и некому будет водить незваных гостей по местным буеракам.

В этот раз устраивать сюрпризы любовникам я не стал, да и они оказались готовы. Возможно, услышали звук двигателя и побили все армейские нормативы по одеванию, а может, действительно давно встали. К тому же я еще вчера предупредил, что заеду.

Рута решила изобразить из себя радушную хозяйку:

— Алексей Степанович, вы уже завтракали?

— Нет, не успел, — принял я ее игру, усаживаясь за стол под навесом.

Скоро сидеть здесь станет холодно, а пока вполне нормально. Вскарабкавшееся повыше скупое осеннее солнце все же выделило нам толику тепла. Бабье лето, как-никак.

Саня тоже решил сыграть роль эдакого почти семейного хозяина хутора. Не хватало только детишек, сновавших туда-сюда. Увы, этим двоим такой радости не достанется. Хотел бы им помочь, но не могу. И дело даже не в сделке со Всеславой, хотя моя глюканутая чуйка нашептывала, что в мире живущих под луной выполнение обязательств очень важно. Рута — ценный актив, да и Саню расстраивать не хочется, но лезть в войну с ведьмами просто нет смысла. Травница сама сказала, что если не вернуть ее вовремя, то сработает какой-то таймер и придет такой лютый откат, что действительно будет проще добить.

Рута быстро накрыла на стол, порадовав меня блинами, к которым выставила мед, сливки и масло. Чай был заварен загодя. Поели молча, Саня всем своим видом показывал, что оставлять нас наедине не собирается. Тоже проблема, но решаемая. К тому же пока ничего секретного я обсуждать не собирался. Долго смотрел на травницу, пытаясь понять собственное отношение к этой женщине. Она еще немного помолодела. Если не остановится, скоро сможет дать фору Лене. Мне плевать, а вот моя подруга может напрячься еще больше.

— Сколько тебе лет?

— У дам такое… — решила пококетничать травница, но тут же осеклась, увидев мой холодный взгляд. — Мне тридцать два.

— Твоя внешность, как ты этого добилась?

— Сейчас выгляжу как должна, но могу сделать лучше, правда не вижу смысла, — сразу ответила травница и покосилась на Саню, который внезапно покраснел.

Ох, грехи мои тяжкие. Мало мне одиннадцатилеток, а тут еще один инфантил, несмотря на то что на его руках немало чужой крови.

— Что сможешь предложить в этом плане для левых дам, без личного контакта?

— Зелья, мази, — снова без запинки ответила Рута, словно готовилась к этому разговору.

А может, так и есть. Она очень хотела быть полезной. Без особой надежды, но явно готова цепляться за любую возможность.

— Если Алина поможет, то обойдемся без крови, — продолжила травница. — У девочки столько сил, что может получиться прямо эликсир молодости. Не вечной, но почти пожизненной.

— Не нужен эликсир. Действие должно быть очевидным, но не очень длительным. Ладно, с этим решили, теперь по ритуалу. Что можешь сказать о своей силе и по тем кракозябрам, что нарисовала на полу?

— Почти ничего, — с показным огорчением сказала травница. При этом не врала. — Сила просто есть и работает. Как именно — не знаю. Может, наставница мне и врала, но подозреваю, она и сама мало что понимает. Все эти ритуалы, они какие-то странные. Чувствую, что что-то происходит, но как и почему — невдомек. Я просто рисую то, чему научилась у Всеславы и видела в книгах. Повторяю заученные слова. Честно говоря, считаю, что большая часть всего этого просто белиберда и показуха.

Не знаю, как насчет наговоров, но нарисованные схемы работали, причем в спарке с той сетью, что несла на себе аура ведьмы. Делиться наблюдениями детей и своими догадками я, конечно же, не собирался, а спросил о другом:

— А как вы вообще получили свою силу? Она врожденная?

— Н-нет, не врожденная, — с заминкой сказала Рута и явно напряглась. — Всеслава сказала, что я пригодна…

На этом травница замолчала. И ведь я видел, что ей стало нехорошо, но все равно ляпнул:

— Она провела вас через какой-то ритуал в тайном месте?

Ох ты ж… Руту внезапно затрясло. Она выпучила глаза и сильно побледнела. Саня тут же обхватил ее руками и вызверился на меня:

— Да что ты творишь⁈

Ну, обращение на «ты» в таких условиях приемлемо, но тон совершенно недопустимый. Я снова ощутил внутри ту холодную ярость, что разбудил Колыван, заставив меня впервые назвать себя хозяином этой земли. Жестко посмотрел на парня, он отвел взгляд. Затем я встал с лавки, нагнулся над столом и, глядя в глаза ведьмы, громко сказал: