Страница 40 из 90
Глава 8
Несмотря на все нетерпение Марины я готовился к ее знакомству с привидением — или что там засело в доме Тарасовых — основательно и вдумчиво. Очень хотелось прихватить с собой пистолет, с которым Саня в эти дни познакомил меня даже ближе, чем хотелось. Своему новому соратнику я отдал пистолет Макарова советского производства. Себе же оставил более нарядный, сделанный в ГДР. К моему стыду, я таких оружейных тонкостей не знал, хотя легко мог отличить акинак от гладиуса и тем более хопеша. Саня заставил меня не только учиться правильно стрелять, но и разбирать, а затем куда медленнее собирать пистолет. При этом делать все так, чтобы не оставалось ни одной лишней детали.
Понятно, что покидать Добробор с пистолетами затея глупая, потому что правоохранительные органы Беларуси к подобным вольностям относятся крайне нервно. Тут даже за травмат можно неслабо так огрести. И все же в гости к привидению мы отправились не с пустыми руками. Понятно, что духу мертвого человека плевать на свинец, но мало ли на кого мы можем наткнуться. Так что воспользовались уловкой Никиты с якобы сломанными охотничьими ружьями, которые вполне официальные охотники везли в город на починку.
Поехали, как всегда, на бобике Никиты. Конечно, давно можно было на доходы от мореного дуба приобрести что-то пусть сильно бывшее в употреблении, но относительно солидное. Но во-первых, я уже привык, а во-вторых — по уверениям Никиты, на его работяжке, мы сможем проехать там, где и американский «Хаммер» застрянет. Правда, на улицах Минска наш советский труженик смотрелся бы чуток неуместно. Хорошо, что соваться в центр нам и не нужно.
Тарасовой я позвонил, уже когда мы подъезжали к Минску:
— Вероника Давыдовна, если вы еще хотите избавиться от привидений, мы будем на месте через двадцать минут.
Информацию о своем особняке Тарасова сбросила мне на почту сразу как вернулась в город после нашего знакомства. Так что куда ехать, я знал.
— Но я сейчас занята, — со смесью растерянности и недовольства заявила женщина.
— Нам разворачиваться обратно?
— Нет, конечно. Езжайте дальше, вам откроют, — смирилась с реальностью Тарасова.
— Да, — спохватился я, — постарайтесь сделать так, чтобы никто не вызвал милицию.
— Вы что там собираетесь устроить? — теперь уже серьезно обеспокоилась Вероника.
Мне просто не хотелось, чтобы бы к нам кто-то лез с выяснениями личностей, но беспокойство собеседницы, в голосе которой постоянно доминировала властность, толкнуло на каверзу:
— А вы думаете, изгнание опасного призрака пройдет тихо и мирно? Не бойтесь, мы постараемся обойтись без серьезных разрушений. Или вы все же передумали?
— Нет, не передумала, но я уже еду к вам, — решительно заявила женщина и прервала связь.
Да уж, пошутил. Теперь думай, как отбиться от хозяйки особняка и не показать ей Марину. Мои спутники тоже не поняли юмора. Правда, в глазах хозяйки духов загорелся азарт, а вот парни явно напряглись.
— Это была шутка, — тут же попытался я успокоить соратников, но улыбка Марины показывала, что как раз она шутить не собирается.
Новая, более объемная сумочка позвякивала стеклом, как авоська собирающего пустые бутылки алкаша, но я-то знал, что именно там звенит, и, честно говоря, уже жалел, что не пугнул Тарасову основательнее — вдруг бы отказалась.
К счастью, на въезде в элитный жилой поселок не обнаружилось ни шлагбаума, ни даже постовой машины. Элита Беларуси не особо страдает паранойей, и не факт, что правильно делает, с их-то замашками. В отличие от более современных коттеджных поселков, этот имел старую традицию высоких заборов, что уже хорошо — меньше ненужных свидетелей. Никита подвел бобик к воротам усадьбы Тарасовой и на всякий случай просигналил. Идея оказалась удачной, потому что ворота тут же начали открываться, и нам не пришлось выходить из машины.
Участок, окружавший почти дворянский особняк, хотя и хорошо отреставрированный по-современному, был небольшим. Так что мрачного парка вокруг не наблюдалось, да и сам дом внешне выглядел вполне обычно, а в солнечном свете и вовсе безобидно.
Как оказалось, ворота нам открыл немолодой, но и не очень старый охранник. Он покинул домик у ворот и поспешил к нам, потому что Никита специально подогнал машину прямо к крыльцу дома.
Я быстро выбрался наружу и пошел навстречу охраннику. Вот еще один недостаток нашего бобика — любой желающий может заглянуть внутрь и удивиться странной компании из трех угрюмых мужиков и маленькой девочки. Тут либо машину менять, либо стекла тонировать. Хорошо хоть окна на задних дверцах маленькие, но я все же решил перестраховаться и остановить охранника на подходе.
— Здравствуйте, — улыбнулся я как можно приветливее. — Вероника Давыдовна должна была о нас предупредить.
— Предупредила, — угрюмо отозвался мужчина, сверля меня недобрым взглядом.
— А о том, что нам не нужно мешать, она сказала?
— Сказала, — с еще большей подозрительностью в глазах подтвердил охранник.
— Тогда будьте любезны, вернитесь к себе в домик и постарайтесь не подглядывать. Это в ваших же интересах. А еще отключите камеры, если они есть.
— Зачем это? — совсем уж недовольно насупился мужчина.
Ну вот как тут не начать хамить? Впрочем, мне и не пришлось — за меня это сделал Саня. Он выбрался из заднего отсека машины, где сидел с Мариной, и, прищурившись, посмотрел на охранника:
— Мужик, шел бы ты к себе в будку от греха подальше. Тебе ж сказали не мешать, так не мешай. Уверен, надбавки за геройство у вас тут не полагается.
М-да, не тот случай. Дядька вроде не совсем старый, а замашки как у матерого дедугана, и наезд Сани его лишь разозлил. Ладно, зайдем с другой стороны. Я достал телефон и ткнул пальцем в недавно набранный номер.
— Алло, — недовольно произнесла Вероника. — Я уже еду.
— Не спешите, все равно в дом вы попадете не раньше, чем мы закончим, — остудил я ее порыв. — А еще угомоните вашего охранника, мы сюда приехали не для того, чтобы пререкаться с ним.
Вот честно, желание прямо сейчас убраться восвояси у меня крепло с каждой минутой.
— Чтобы не тратить время, включаю громкую связь.
— Антон Егорович, я же вас просила! — донесся из динамика моего направленного в сторону охранника телефона строгий начальственный голос.
— Вероника Давыдовна, они какие-то подозрительные.
— Егорыч, не беси меня, — сорвалась Тарасова. — Делай, что сказано!