Страница 39 из 90
От неожиданности я подскочил на бревне.
— Профессор, шишку тебе в ухо! — ругнулся я, и дети тут же отреагировали смехом. — Ты чего подкрадываешься?
— А почему меня не позвали на собрание? Важные вещи ведь обсуждаем. Мара права — если нас прижмут, придется сидеть в лесу, пока дети не повзрослеют. Значит, нужно пользоваться возможностью, пока о нас никто не знает.
— Так уж и никто, — не сдавался я, хоть и понимал, что просто боюсь брать на себя лишнюю ответственность.
И спихнуть-то ее не на кого. Коту хорошо — выдал очевидное, а там пусть другие расхлебывают. Вон как все уставились на меня, и лишь Алину немного отвлекали посторонние мысли.
— Хорошо, мы попробуем наведаться в гости к привидению.
Губы Марины тронула непривычная для нее улыбка, а у Женьки загорелись глаза, и я тут же осадил его:
— Это касается только хозяйки духов. Не хватало еще поджечь старинный особняк. Тарасова нам этого не простит. И главное, Марина, — здесь, в Доброборе, спорить можно и нужно, хотя не стоит путать конструктивный спор с капризами. А вот на выезде ты должна выполнять все мои приказы без возражений и рассуждений. Принято?
— Принято! — вскинулась девочка и даже попыталась отдать честь. Получилось нелепо, но в армии я не служил и мне наплевать.
С этим вроде решили, но вот Алина все еще пребывала в задумчивости, хорошо хоть безнадега прошла, о чем мне сообщил Добрыня. Ее явно что-то мучало.
— Алина, — тихо позвал я, и девочка встрепенулась, посмотрела мне в глаза и все же выпустила из себя вопрос:
— А когда мама почувствует себя в безопасности, ее любовь ко мне изменится?
— Очень надеюсь, что так и будет, но не стоит забывать, что есть еще и третья ступень, на которую ей захочется взобраться. Кому-то хватает просто любви родных и доброго отношения окружающих, а многим важно быть не хуже других. Чтобы не дай бог платье не оказалось дешевле, чем у подруги, машина хуже, дом меньше. А ведь есть еще четвертая ступень. Там вообще основная масса людей предпочитает искреннее уважение страху и зависти. Именно в этом многие видят смысл своей жизни.
— А ваш смысл в чем? — не давала мне расслабиться Мара.
— Тут все просто. Я полностью согласен со словами Николая Островского: «Жизнь дается один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор за подленькое и мелочное прошлое», — процитировал я. — Там дальше он говорит об освобождении человечества, на которое мне, честно говоря, плевать. Но общий посыл верен. Мне повезло, что выбора у меня не было. Точнее был, но именно тот самый — подленький и мелочный. Я мог просто сбежать и не ввязываться в проблемы Евгения Касатонова, Марины Карповой и Алины Белугиной.
— Считаете себя героем? — спросила Мара.
Я бы разозлился, но помня учение Меровингена, понимал, что девочке самой тяжело. Она долго себя накручивала и не может остановиться, даже получив желаемое.
— Мара! — возмущенно воскликнул Женька, да и Алина посмотрела на одноклассницу с укором.
Я же лишь улыбнулся:
— Это не героизм, а эгоизм и даже тщеславие. Многим, чтобы оставить в жизни хоть какой-то след, приходится рвать жилы, терпеть унижение и, сдирая в кровь пальцы и коленки, карабкаться по карьерной лестнице. Не знаю, сколько у меня будет учеников, но если дотащу до совершеннолетия хотя бы вас, то безвестным точно не останусь. Уверен, во взрослой жизни с теплотой меня будут вспоминать далеко не все, но вряд ли забудут. Может, даже памятник поставят. И для этого мне пришлось всего лишь поступить правильно. Слышали изречение: «противно смотреть в зеркало»? — Увидев, как все дети кивнули, я продолжил. — В моем понимании дело не в совести, а в том, что ты видишь в отражении не того, кто отразился бы там, случись все иначе. Того, кем можно было бы гордиться, или как минимум не стыдиться.
Дальше мы говорили о всяких пустяках, ведь я чувствовал, что уже перегрузил хоть и взрослевших не по годам, но все еще детишек. А затем мы пошли в особняк и с помощью подсоединенного к ноутбуку проектора до ночи смотрели все три части «Матрицы». Из всего населения Добробора в просмотре не участвовала лишь Вера Ильинична, а единственным, кто видел фильм раньше, был я. Лена вместе с детьми с таким же детским восторгом наблюдала за приключениями героев трилогии, заслуженно считающейся культовой.