Страница 6 из 78
Пью кофе. Горький. Обжигающий. Внутри — разлитое тепло, которое не имеет отношения к напитку.
Сегодня суббота. Демьян в офисе, у меня — целый день. Можно работать в кабинете, который он выделил. Разобрать бумаги отцовской фирмы, найти лазейки, понять, как вытащить бизнес из ямы.
Я иду в душ, одеваюсь просто — джинсы, свитер. Без макияжа. В зеркале прихожей замечаю свою улыбку. Спокойную. Почти счастливую. Поправляю волосы и иду в кабинет.
Он маленький, но уютный. Окно во двор, книжный шкаф, стол, ноутбук. На стене — картина с морским пейзажем. Я сажусь, открываю ящики в поиске зарядки.
И нахожу папку.
Кожаная, чёрная, без надписей. Не моя. Я её не клала. Открываю — и мир останавливается.
Документы отца.
Не те, что я видела. Другие. Старые, с печатями, с подписями. Кредитные договоры, гарантийные письма, акты приёма-передачи. Но не те, что разорили его. Эти — другие. Здесь фигурируют суммы, о которых я не знала. И даты. И компании-посредники.
Одна из них — «Стройресурс». Та самая, через которую ушли основные деньги отца. Я помню это название из показаний свидетелей на суде. Тогда решили, что отец просто попал в ловушку к мошенникам.
Но здесь, в этой папке, есть другое. Контракт между «Стройресурсом» и фирмой, которую я не знаю. «Меркурий-Инвест». Подпись на последней странице — Демьяна.
Я перелистываю дальше. Пальцы дрожат. Буквы плывут перед глазами. Схема выглядит так: «Меркурий» переводит деньги в «Стройресурс», тот — отцу, отец — своим подрядчикам. А потом «Меркурий» подаёт в суд на взыскание, потому что его партнёры не выполнили условия. Но отца нет в этой цепочке. Он — просто звено. Расходный материал.
Зачем ему это? Зачем Демьяну разорять моего отца?
Я сижу, сжимая папку, и слышу только своё дыхание. Неровное, рваное. Сердце колотится где-то в горле.
Он знал. С самого начала знал. Когда предлагал контракт, когда подписывал бумаги, когда вчера танцевал со мной и шептал «я хочу тебя» — он знал, что его компания убила бизнес моего отца. Может быть, не напрямую. Но достаточно близко.
Я прокручиваю в голове все наши разговоры. Его вопросы о папе. О том, какие у него были партнёры. О том, что я знаю о деле. Я думала — проявляет интерес. Сочувствует. А он — проверял. Убеждался, что я не знаю правды.
Я закрываю папку. Кладу на место, в ящик. Встаю, подхожу к окну. Во дворе — дети играют в футбол. Смеются. Нормальная жизнь, в которой нет места чудовищам.
А я живу с чудовищем.
Внутри — пустота. Потом — злость. Холодная, тягучая, как ртуть. Она заполняет всё, вытесняя страх.
Я должна уйти. Немедленно. Собрать вещи, хлопнуть дверью, потребовать разрыва контракта.
И что дальше? Двенадцать миллионов долгов. Фирма, которая рухнет без его денег. Сотрудники, которые останутся без работы. И правда, которую никто не примет — потому что против олигарха не попрёшь.
Я сажусь за стол и смотрю на свои руки. Они не дрожат. Хорошо.
Значит, будем играть по-другому.
Я больше не жертва. Я — детектив. Я — шпион в его доме. Узнаю, зачем ему это было. Найду доказательства. А потом… потом решу.
Улыбаюсь своему отражению в тёмном окне. Холодно. Чужие глаза смотрят на меня.
Я слышу, как открывается входная дверь. Демьян вернулся. Раньше, чем я ждала.
— Вероника? — его голос из прихожей.
— Я здесь, — отвечаю ровно. Закрываю ноутбук, выпрямляюсь.
Он заходит в кабинет без стука. Смотрит на меня, потом на стол. Папка в ящике, я проверила — не видно.
— Ты рано, — говорю.
— Дела закончились. Как спалось?
— Хорошо. Спасибо за кофе.
— Не за что.
Он подходит ближе. Останавливается у стола, смотрит в окно. У него под глазами тени. Он тоже не спал?
— Что-то случилось? — спрашивает.
— Всё нормально. Просто работала.
Он поворачивается, смотрит на меня. Долго. Стальные глаза сканируют лицо.
— Ты странная.
— Просто устала.
— От чего?
— От мыслей.
Он хочет спросить ещё. Я вижу. Но не спрашивает.
— Обед готов? — это вопрос-проверка.
— Нет. Я не голодна.
— Я закажу.
Он достаёт телефон. Я смотрю на его пальцы. Те самые, которые вчера держали меня за талию. Которые, возможно, подписывали документы, разрушившие жизнь моего отца.
— Демьян?
— Ммм?
— Ты когда-нибудь жалел о том, что сделал?
Он замирает. Поднимает взгляд.
— В каком смысле?
— В любом.
Пауза. Тишина такая плотная, что её можно резать.
— Да. Много раз.
— Например?
— Например, я жалею, что не сказал тебе вчера того, что нужно было сказать.
— Чего?
— Что танец не был частью контракта.
Он уходит, не дожидаясь ответа.
Я остаюсь. Сжимаю край стола. Папка в ящике жжётся сквозь дерево.
Он лжёт. Или не договаривает. Я должна выяснить.
Улыбаюсь в пустоту. Холодно. Тренируюсь.
За обедом он несколько раз ловит мой взгляд. Я отвечаю спокойной улыбкой. Спрашивает про планы на вечер — говорю, что буду читать. Он кивает, уходит в кабинет.
Я сажусь на диван, включаю телевизор. Смотрю, не видя. В голове — папка, документы, его подпись.
Он не знает, что я нашла. Думает, что всё под контролем.
Теперь правила игры изменились. Теперь у меня есть секрет.
И я им воспользуюсь.
Глава 7. Деловой обед
Ресторан «Avenue» встречает запахом трюфеля и денег. Белые скатерти, хрусталь, официанты в смокингах. Здесь говорят шёпотом о миллиардах. Я сижу напротив Демьяна, слева от него — его партнёры. Пожилые мужчины в дорогих костюмах, с жёнами, накачанными ботоксом.
Я улыбаюсь. Учусь. Моя роль — красивая статуэтка. Которая иногда открывает рот.
— Вероника, вы ведь экономист? — спрашивает господин с красным галстуком. Кажется, его фамилия Завадский. Или Заболоцкий. Я не запомнила.
— Заканчивала финфак, да.
— И чем сейчас занимаетесь? Сидите дома?
Укол. Прямой, даже не завуалированный. Демьян напрягается. Я чувствую — его рука на столе сжалась в кулак. Но он молчит. Проверяет.
— Я восстанавливаю бизнес отца, — отвечаю спокойно. — Компания по поставкам стройматериалов. Был сложный период, но мы выходим на плато.
— На плато? — усмехается другой. — Я слышал, вы были на грани банкротства.
— Были. Но не перешли. Спасибо мужу, — я смотрю на Демьяна. — Он помог с рефинансированием. Остальное — дело техники.
— И как вы собираетесь конкурировать с монстрами рынка? — первый не отстаёт.