Страница 4 из 57
— Согласен, — он кивает. — Поэтому теперь, когда ты свободна, я говорю это. Я не жду, что ты ответишь мне взаимностью. Я не требую ничего. Я просто хочу, чтобы ты знала правду, — он делает вдох и добавляет: — Я строил этот дом для тебя.
Земля уходит у меня из-под ног. В прямом смысле. Я хватаюсь за столешницу, чтобы не упасть со стула.
— Что?
— Я купил этот участок через год после того, как ты вышла замуж за Артура. Надеялся, что смогу забыть тебя, если займу руки работой. Я спроектировал каждую комнату, зная, что ты никогда в них не войдешь. Стеклянную стену в гостиной — ради света, который ты любишь. Камин — потому что ты говорила, что мечтаешь сидеть у огня с книгой. Второй этаж — с расчетом на мастерскую. Я построил дом мечты для женщины, которая никогда не станет моей.
У меня дрожат губы. Я не могу дышать. Я чувствую, как слёзы подступают к горлу, и я ненавижу себя за эту слабость. Почему я плачу? Потому что меня предал муж? Или потому что всё это время рядом был человек, который любил меня так сильно, что построил дом, заранее зная, что я в нем не поселюсь?
— Руслан, — шепчу я, — это безумие.
— Да, — соглашается он. — Я знаю.
Он подходит ближе и осторожно, почти невесомо касается моего подбородка, заставляя поднять голову. Его пальцы теплые и сухие. Прикосновение длится секунду, но электрический разряд прошивает меня насквозь.
— Ты не обязана оставаться здесь, — говорит он тихо. — Если хочешь — я отвезу тебя в город. Сниму номер в лучшем отеле. Найду адвоката по разводам. Дам денег, сколько понадобится. Ты можешь больше никогда меня не видеть, если так будет проще. Но я хочу, чтобы ты знала: я ждал тебя восемь лет. И подожду еще, если понадобится.
Я отвожу взгляд. Мне страшно. Мне стыдно. Меня разрывает на части между чувством вины перед семьей, в которую я вошла три года назад, и этим оглушительным, невозможным признанием. Я не могу просто взять и ответить ему «да». Я даже не знаю, что чувствую к этому человеку. Страх? Благодарность? Любопытство? Что-то другое, чему я пока не могу подобрать имя?
— Мне нужно время, — говорю я наконец.
— У тебя его сколько угодно, — отвечает он.
В этот момент раздается звонок в дверь. Резкий, требовательный, настойчивый. Мы оба замираем. Руслан смотрит на часы — девять утра. Гостей он явно не ждал.
Он подходит к панели видеодомофона на стене. Я вижу, как его лицо каменеет.
— Кто там? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ по его взгляду.
— Твоя свекровь, — говорит он сквозь зубы. — Анна.
Меня прошибает холодный пот. Анна Багрова — это не женщина, это стихийное бедствие. Элегантное, ухоженное, с безупречным вкусом и железной хваткой. Она всегда относилась ко мне как к декоративной детали жизни ее обожаемого младшего сына. Терпела меня. А теперь... теперь она приехала за мной.
— Откуда она знает, что я здесь? — шепчу я в панике.
— Артур доложил, — Руслан выключает монитор. — Оставайся здесь.
— Руслан, не надо...
Но он уже идет к входной двери. Я слышу, как щелкает замок, и через секунду в дом врывается голос Анны — резкий, как сирена скорой помощи.
— Где она? — требует свекровь. — Руслан, объясни мне, что происходит! Мне звонит Артур в слезах и говорит, что ты забрал его жену!
— Вера в доме, — спокойно отвечает он. — И она не его жена. Твой сын развлекался с другими женщинами, пока Вера сидела дома.
— О господи, какая трагедия! — голос Анны сочится сарказмом. — Мужчина ошибся, с кем не бывает. Это не повод разрушать семью.
Я зажимаю рот ладонью. Не повод? Она это серьезно? Я должна терпеть измены, потому что «с кем не бывает»? Мое сердце колотится где-то в горле, и я делаю шаг к двери кухни, чтобы слышать лучше.
— Анна, уходи, — голос Руслана тверд. — Сейчас не время.
— Нет, ты выслушаешь меня, сын! Она должна вернуться домой. Я не позволю какой-то девчонке разрушить нашу семью. Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? Брат увел жену брата! Что скажут люди?
— А мне плевать, что скажут люди.
— Тебе — да. А твоей матери? — Анна повышает голос. — Ты представляешь, какой позор ляжет на нас? Артур — твой брат, твоя кровь! А она... она никто.
Что-то внутри меня обрывается. Никто. Да, я всегда это чувствовала. Для Анны я была чужой. Приложением к ее драгоценному сыну. Я берусь за дверной косяк, потому что ноги не держат.
— Если ты сейчас же не отвезешь ее обратно, я сама поговорю с ней, — продолжает Анна. — И поверь, ей это не понравится.
Я слышу ее шаги. Она входит в дом без приглашения, и я понимаю, что прятаться бессмысленно. Выхожу из кухни и встречаюсь с ней взглядом в холле.
Анна Багрова выглядит как всегда — безупречно. Светлое кашемировое пальто, нитка жемчуга, идеальная укладка. Только глаза горят холодной яростью. Она осматривает меня с головы до ног так, словно я — грязь, которую она обнаружила на своем дорогом паркете.
— Вера, — произносит она ледяным тоном, — собирай вещи. Ты едешь домой.
— Я не поеду.
— Что?
— Я не вернусь к Артуру, — мой голос дрожит, но я смотрю ей прямо в глаза. — Ваш сын мне изменял. Возможно, не раз. Возможно, весь наш брак был ложью.
Анна усмехается. Неприятно, высокомерно.
— Девочка моя, — она делает шаг ко мне, — ты вышла замуж за Багрова. За мужчину с деньгами, статусом и положением. Чего ты ожидала? Что он будет дарить тебе ромашки и читать стихи? Ты получила всё: дом, машину, безбедную жизнь. Артур мог развлекаться на стороне, но он всегда возвращался к тебе. Разве этого недостаточно?
Я открываю рот, но не могу вымолвить ни слова. Она говорит это вслух. Прямо здесь. При Руслане. И это даже не тайна семьи Багровых — это их философия.
— Анна, хватит, — голос Руслана звучит как удар хлыста. Он встает между нами, заслоняя меня собой. — Ты переходишь все границы.
— Я перехожу границы? — взвивается она. — Это ты перешел все границы, Руслан! Это ты притащил жену брата в свой дом! Что ты себе позволяешь?
— Я позволяю себе защитить женщину, которую твой сын унижал годами, — отчеканивает он. — И если тебе что-то не нравится, дверь там.
Анна бледнеет. Такой отпор она явно не ожидала получить от старшего сына, который всегда предпочитал холодное молчание открытому конфликту. Она переводит взгляд с Руслана на меня и обратно.
— Я поняла, — произносит она медленно, с угрозой. — Вот, значит, как. Ты положил глаз на жену брата. И теперь ломаешь семью, прикрываясь благородством.
— Это неправда, — вырывается у меня.