Страница 13 из 57
В этот момент открывается входная дверь. Руслан входит стремительным шагом, и по его лицу я понимаю — он в ярости. Не в той холодной, контролируемой ярости, которую я видела раньше, а в другой — горячей, почти неуправляемой.
— Ты видел статью? — спрашиваю я.
— Видел, — он бросает ключи на тумбочку. — Это Тамара.
Имя повисает в воздухе. Тамара. Я никогда о ней не слышала.
— Кто такая Тамара? — спрашивает Лиза.
— Моя бывшая, — Руслан трет переносицу. — Мы встречались года четыре назад. Недолго. Она работала в моей компании, пиар-менеджером. Я разорвал отношения, когда понял, что она использует меня для доступа к связям и деньгам. Она уволилась, исчезла. Я думал, всё кончено.
— Но теперь она вернулась, — говорю я. — И хочет испортить жизнь тебе. Или мне.
— Нам, — поправляет Руслан. — Она всегда была злопамятной.
Лиза открывает ноутбук и быстро ищет что-то в интернете.
— Тамара Громова? — уточняет она. — Владелица пиар-агентства «Гром»?
— Да.
— Ну, у нее ресурсы, — Лиза качает головой. — Агентство работает со звездами, политиками. Она может раздуть любой скандал до федерального уровня.
Я сижу и пытаюсь осознать происходящее. Месяц назад меня травила свекровь. Теперь — бывшая женщина Руслана, о которой я даже не знала. Сколько еще скелетов в шкафах этой семьи?
— Что будем делать? — спрашиваю я.
— Я уже позвонил адвокату, — говорит Руслан. — У нас есть доказательства, что статья — заказная. Мы подадим в суд за клевету. Но это займет время. А пока... — он медлит, — пока я должен тебя кое о чем попросить.
— О чем?
— Не выходи из дома одна. Не отвечай на звонки с незнакомых номеров. Не читай комментарии.
— Ты предлагаешь мне запереться в четырех стенах?
— Я предлагаю тебе не давать им ammunition, — он смотрит на меня тяжелым взглядом. — Тамара питается вниманием. Если мы не будем реагировать, интерес угаснет.
— Или наоборот, — возражает Лиза. — Если мы будем молчать, она заполнит тишину своей версией. Вам нужен ответный пиар. Интервью. Что-то, что покажет вас с другой стороны.
— Никаких интервью, — отрезает Руслан. — Я не собираюсь выставлять личную жизнь напоказ.
— А тебя никто не спрашивает, — Лиза поворачивается ко мне. — Вер, это твоя репутация, твое имя. Что ты хочешь делать?
Я молчу. С одной стороны — желание спрятаться, переждать бурю в укрытии, как я делала всегда. С другой — новая я, та, что ушла от мужа-изменщика и выстояла перед гневом свекрови, не хочет прятаться. Не хочет снова быть мышью.
— Я подумаю, — говорю я. — Дайте мне время.
Лиза уезжает. Руслан уходит в кабинет — звонить адвокату, разбираться с юридическими аспектами. А я поднимаюсь в мастерскую и сажусь перед мольбертом. Чистый холст смотрит на меня, ожидая красок. Я беру кисть, но рука зависает в воздухе.
Тамара Громова. Женщина, которую я никогда не видела. Которая ненавидит меня за то, что я заняла место, которое она, возможно, считала своим. Я не знаю, что между ними было. Я не знаю, почему она так долго ждала, чтобы нанести удар. Но я знаю одно: я больше не позволю другим писать историю моей жизни.
Я включаю телефон и нахожу в интернете контакты агентства «Гром». Затем набираю номер Лизы.
— Лиз, ты не знаешь, как организовать пресс-конференцию?
— Что ты задумала? — в ее голосе слышится тревога и азарт одновременно.
— Я не буду прятаться. И не буду отвечать грязью на грязь. Я просто расскажу правду. Свою версию. Один раз.
— Вер, это рискованно. Тамара может перевернуть твои слова, выставить тебя в плохом свете.
— Пусть попробует, — говорю я. — Я больше не боюсь.
Вечером я рассказываю Руслану о своем решении. Он слушает молча, и я жду, что он будет возражать. Но когда я заканчиваю, он просто берет меня за руку.
— Я боялся, что ты снова спрячешься, — говорит он. — Но ты стала другой, Вера. Ты стала той женщиной, которую я увидел восемь лет назад в парке. Той, которая ничего не боится.
— Я боюсь, — признаюсь я. — Очень боюсь. Но больше я боюсь прожить жизнь в страхе.
— Тогда мы сделаем это вместе.
На следующий день я пишу заявление для прессы. Никаких обвинений, никаких встречных нападок. Только факты. Только моя история. Я рассказываю про измену, про развод, про то, как Руслан поддержал меня в самый тяжелый момент. Про дом, который он построил. Про любовь, которая ждала восемь лет.
Я не называю имени Тамары. Не опускаюсь до уровня желтой прессы. Но в конце добавляю одну фразу, которую, я знаю, она прочтет:
«И если есть люди, которые думают, что могут разрушить мое счастье анонимными статьями, — пусть знают: я пережила предательство, развод и травлю. Ваши слова — всего лишь ветер. А я научилась стоять на ногах».
Лиза организует публикацию в нескольких уважаемых изданиях. Руслан подключает своих юристов. Через три дня после выхода моей истории статья Тамары исчезает из поисковой выдачи. Еще через неделю ее агентство присылает официальное опровержение — скупое, сухое, но опровержение.
Тамара проиграла. Она рассчитывала на слабую жертву, на мышь, которая спрячется в нору. Но мышь выросла.
И я понимаю, что впервые в жизни я не боюсь того, что скажут люди. Потому что рядом со мной — человек, который любит меня. И есть я сама — та, которую я наконец-то узнала.
Март приходит неожиданно — с капелью, серым небом и первыми проталинами. От скандала с Тамарой остается только горький осадок и несколько сухих юридических документов. Адвокаты сделали свое дело: опровержение опубликовано, иск за клевету принят судом к рассмотрению. Руслан говорит, что Тамара пыталась договориться о мировом соглашении, но он отказался. Я не спрашиваю подробностей. Эта женщина больше не часть моей жизни.
Артур звонит раз в неделю. Сначала коротко, сухо, только чтобы узнать новости. Потом разговоры становятся длиннее. Он спрашивает о моих иллюстрациях, о доме, о Руслане. Я рассказываю. Это странно — говорить с бывшим мужем как с другом, но после всего, что мы пережили, наша связь стала другой. Менее токсичной. Почти родственной.
— Я начал ходить к психотерапевту, — говорит он однажды. — Мама настояла. И знаешь, это помогает.
— Я рада, — отвечаю я искренне.
— Знаешь, что самое смешное? — его голос звучит задумчиво. — Я только сейчас понял, что никогда не знал тебя по-настоящему. Я любил картинку, которую сам придумал. А Руслан... он любил тебя настоящую. С самого начала.
Я не знаю, что ответить, и просто молчу. Но в этом молчании нет неловкости.