Страница 12 из 57
Она стоит у крыльца — без обычной безупречной укладки, без макияжа, в простом пуховике. Рядом с ней пакет, кажется, с едой. Когда мы выходим из машины, она поднимает голову, и я поражаюсь тому, как она изменилась за этот месяц. Передо мной не высокомерная светская дама, а уставшая женщина с потухшим взглядом.
— Здравствуйте, — говорит она тихо. — Я ненадолго. Просто хотела...
Она замолкает, подбирая слова. Руслан стоит молча, не помогая ей.
— Я принесла пирог, — наконец произносит Анна. — Свой фирменный, с яблоками. Руслан его любил в детстве. Я подумала... может, вам пригодится.
Я переглядываюсь с Русланом. Ситуация нелепая до сюрреализма. Женщина, которая месяц назад называла меня «никем» и предлагала деньги за исчезновение, теперь стоит на пороге с пирогом.
— Проходите, — говорю я, и Руслан удивленно смотрит на меня. — Холодно на улице.
Мы заходим в дом, и Анна замирает в холле, разглядывая интерьер. Она здесь впервые. Руслан никогда не приглашал семью в этот дом. Я вдруг понимаю почему — этот дом был его тайной, его убежищем, его мечтой, которую он не хотел ни с кем делить.
— Здесь красиво, — говорит Анна, и в ее голосе звучит неподдельное удивление. — Очень... на тебя похоже, Вера.
Я не нахожу слов.
Мы проходим в гостиную. Анна садится на краешек дивана, ставит пакет с пирогом на журнальный столик. Молчит. Я ставлю чайник. Руслан стоит у окна, скрестив руки на груди, и ждет.
— Артур сегодня выписался из больницы, — наконец произносит Анна. — Он переехал ко мне. Врачи говорят, реабилитация займет еще пару месяцев.
— Хорошо, что выписался, — говорю я.
— Он рассказал мне всё, — продолжает Анна, и ее голос дрожит. — Про дневник. Про то, что нарочно женился на тебе. Про то, что врал все эти годы. Я... я не знала.
Она поднимает глаза на меня, и в них стоят слезы. Настоящие, не театральные.
— Я всегда думала, что это ты недостойна моего сына. А оказалось — это мой сын был недостоин тебя.
— Анна... — начинаю я.
— Дай мне договорить, — она вытирает слезы тыльной стороной ладони. — Я была ужасной свекровью. Я была ужасной матерью. Я сделала из Артура эгоиста, потакая каждому его капризу, а Руслана превратила в ледяную статую, требуя от него слишком многого. Я разрушила собственную семью. И когда ты ушла, я обвинила тебя, потому что... потому что так было легче. Легче, чем признать свою вину.
Руслан молчит, но я вижу, как напряглось его лицо.
— Мам...
— Подожди, — Анна переводит взгляд на него. — Сынок, я должна сказать тебе то, что не говорила никогда. Я горжусь тобой. Всегда гордилась. Но вместо того чтобы сказать это, я только требовала большего. Ты построил этот дом, ты создал успешный бизнес, ты... ты стал человеком, которым я должна была восхищаться вслух, а не про себя. Прости меня.
Руслан отходит от окна. Садится рядом с матерью на диван. Берет ее за руку.
— Я не держу зла, — говорит он. — Давно не держу. Но я не знал, как сказать тебе, что твое мнение для меня важно. Что я всегда хотел, чтобы ты увидела во мне не только старшего сына, но и просто человека.
— Я вижу, — Анна всхлипывает. — Теперь вижу.
Я наливаю чай. Мы сидим втроем в гостиной, и это похоже на сцену из какой-то другой жизни — той, где не было криков, угроз и денежных предложений. Тишина в доме теплая, почти семейная.
— Я не прошу прощения, потому что не заслужила его, — говорит Анна, глядя в чашку. — Но я хочу, чтобы вы знали: я не буду мешать. Я принимаю ваш выбор. И... я хотела бы иногда видеть вас. Если вы позволите.
Руслан смотрит на меня. Я киваю — едва заметно, но он понимает.
— Приезжай на ужин в следующее воскресенье, — говорит он. — Мы будем рады.
Анна снова плачет. Но теперь это слезы облегчения, и я чувствую, как отпускает и меня.
Позже, когда она уезжает, мы стоим на крыльце и смотрим вслед ее машине. Снег падает крупными хлопьями, укрывая следы шин.
— Ты потрясающая женщина, — говорит Руслан. — Другая бы не простила.
— Я не простила, — отвечаю я. — Но я хочу попробовать. Ради тебя. Ради нас.
Он обнимает меня, и мы стоим в тишине, глядя на снегопад.
Февраль приносит с собой странное затишье. Артур проходит реабилитацию, Анна заботится о нем и, по словам Руслана, впервые за много лет выглядит не как светская львица, а как обычная мать. Раз в неделю она звонит — коротко, сдержанно, спрашивает, не нужно ли чего. Я привыкаю к этим звонкам, хотя до сих пор вздрагиваю, когда вижу ее имя на экране.
Руслан возвращается к работе — стройка не ждет. Но каждый вечер он дома. Мы ужинаем вместе, разговариваем, смотрим фильмы у камина. Это похоже на медовый месяц, за вычетом свадьбы. Иногда я ловлю себя на мысли, что жду подвоха. Что так не бывает. Что счастье не может быть таким простым.
И однажды подвох приходит.
Это происходит в середине февраля. Я в мастерской — заканчиваю серию иллюстраций для издательства, первый заказ за долгое время. Работа спорится, и я так увлечена, что не сразу слышу звонок в дверь. Домофон молчит, значит, кто-то знает код.
Я спускаюсь и вижу в холле Лизу. Она стоит, не снимая пальто, с выражением лица, которое не предвещает ничего хорошего.
— Привет, — говорю я. — Ты чего без звонка?
— Привет, — она сжимает в руке телефон. — Вер, я должна тебе кое-что показать. Это важно.
Мы садимся на кухне. Лиза открывает ноутбук и разворачивает его ко мне.
— Ты видела это?
На экране — статья из какого-то желтого интернет-издания. Заголовок: «Семейная драма Багровых: младший брат в больнице, старший увел жену». Ниже — фотографии. Руслан и я, выходящие из ресторана. Руслан и я у входа в больницу. Моя фотография с выставки восьмилетней давности. И скриншоты переписки — не нашей, чужой, но оформленной так, будто это я обсуждаю с кем-то план «охмурить обоих братьев».
— Что это за бред? — выдыхаю я. — Кто это написал?
— Анонимный источник, — Лиза прокручивает статью. — Дальше хуже. Там есть комментарий от «бывшей подруги», которая утверждает, что ты вышла за Артура по расчету, а Руслана использовала как запасной вариант.
— Какая подруга? У меня нет других подруг, кроме тебя!
— Вот именно, — Лиза закрывает ноутбук. — Это заказуха, Вер. Кто-то платит за эту грязь.
У меня холодеют руки. Артур? Нет, он после больницы выглядел искренним. Анна? Она только что приходила с пирогом и слезами. Кто-то третий?
— Руслан знает? — спрашиваю я.
— Я звонила ему перед тем, как ехать к тебе. Он сказал, что уже в курсе и решает вопрос.
— Как решает?