Страница 10 из 57
Я колеблюсь. Артур — мой почти бывший муж. Человек, который сделал мне больно. Но он также человек, с которым я прожила три года. И он попал в аварию.
— Поеду, — решаю я. — Я должна.
Мы выходим из дома в ночь. Мороз еще крепче, и звезды рассыпаны по небу, как осколки льда. В машине Руслан молчит. Только когда мы подъезжаем к больнице, он говорит:
— Что бы ты там ни увидела, помни: ты не виновата. И я рядом.
Я киваю, хотя ком в горле не дает дышать. Мы входим в приемный покой, и я вижу Анну. Она сидит на пластиковом стуле, с идеальной укладкой, которая теперь кажется жалкой декорацией, и плачет.
— Он в реанимации, — говорит она, увидев Руслана, и затем ее взгляд падает на меня. — Ты... ты...
— Я пришла, потому что волнуюсь, — говорю я тихо. — Как он?
— Плохо, — Анна вытирает слезы. — Врачи говорят, состояние тяжелое. Внутреннее кровотечение. Его оперируют.
Руслан идет к стойке регистрации, чтобы узнать подробности. Я остаюсь стоять посреди коридора, пахнущего хлоркой и бедой.
— Это ты виновата, — вдруг говорит Анна. Ее голос тихий, но ядовитый. — Если бы ты не ушла... если бы ты не вцепилась в Руслана... Артур был бы жив...
— Он жив, — обрываю я, хотя внутри всё сжимается.
— Он мог умереть! — она почти кричит. — Ты разрушила его! Ты и твой роман с его братом!
— Мама, — голос Руслана звучит сталью. Он возвращается и встает между нами. — Хватит.
Анна замолкает, но ее взгляд горит ненавистью. Я отхожу к окну, обхватив себя руками. Мне холодно, хотя в больнице тепло. Я думаю об Артуре. О том, как он улыбался. О том, как говорил «моя маленькая мышь». О том, как врал мне. И о том, что где-то в операционной сейчас врачи борются за его жизнь, а я стою здесь и не знаю, что чувствовать.
Через час выходит врач. Снимает маску. Лицо усталое, но спокойное.
— Операция прошла успешно. Состояние стабильное. Он будет жить.
Анна всхлипывает и хватает врача за руку. Руслан выдыхает и на секунду прикрывает глаза. Я чувствую, как с моих плеч падает бетонная плита.
— К нему можно? — спрашивает Анна.
— Пока нет. Утром. Сейчас ему нужен покой.
Мы уезжаем из больницы на рассвете. Небо на востоке розовеет, обещая ясный день. Руслан ведет машину, а я смотрю в окно и думаю о том, как странно устроена жизнь. Еще вчера я ненавидела Артура. Сегодня я молилась, чтобы он выжил. И завтра... завтра он узнает, что его жена подала на развод.
— Ты жалеешь, что поехала? — спрашивает Руслан.
— Нет. Я рада, что он жив.
— Я тоже.
Мы снова замолкаем. Но теперь тишина другая — не легкая, а наполненная тяжелыми вопросами, на которые пока нет ответов.
— Руслан, — говорю я, когда мы въезжаем в ворота его дома. — Мы должны ему рассказать. О нас. Сами. Прежде чем он узнает от кого-то еще.
— Согласен, — он кивает. — Когда он поправится.
— Когда он поправится, — повторяю я как клятву.
Мы входим в дом, и я понимаю, что эта ночь изменила всё. Мы больше не просто двое людей, которые тайно любили друг друга. Мы — семья, которая пережила первую настоящую катастрофу. И впереди будет еще много всего. Но я знаю: если мы выдержали это — выдержим и остальное.
Артур приходит в себя на третий день. Все это время мы с Русланом живем в странном, подвешенном состоянии — между тревогой за брата и растущей близостью друг с другом. Он каждый день ездит в больницу, но к Артуру его не пускают — врачи говорят, что пациент пока не готов к посещениям, слишком слаб. Анна дежурит в коридоре круглосуточно, и Руслан привозит ей еду, лекарства, сменную одежду. Она берет пакеты молча, не глядя на сына. Меня она просто игнорирует, и я предпочитаю оставаться в машине.
На четвертое утро звонит телефон Руслана. Он снимает трубку, слушает, и я вижу, как напрягается его челюсть.
— Хорошо, — говорит он. — Мы приедем.
— Артур? — спрашиваю я.
— Он хочет меня видеть, — Руслан медлит. — И тебя тоже.
У меня внутри всё сжимается. Я ждала этого момента и боялась его одновременно. Мы едем в больницу в молчании. Руслан держит меня за руку, и я чувствую, как его пальцы чуть подрагивают — впервые за всё время. Он нервничает. Человек, который не боялся ни гнева матери, ни угроз брата, сейчас нервничает перед разговором с ним.
В палате Артура полумрак. Жалюзи опущены, свет приглушен. Он лежит на кровати, бледный, осунувшийся, с загипсованной ногой и синяками на лице. Но глаза — живые, ясные, и они смотрят прямо на нас, когда мы входим.
— О, — произносит он слабым голосом. — Оба пришли. Какая трогательная картина.
Руслан останавливается у порога. Я — за его плечом, чувствуя себя нашкодившей школьницей, хотя разумом понимаю, что не сделала ничего плохого.
— Как ты? — спрашивает Руслан.
— Как видишь, — Артур криво усмехается. — Живой. Врачи говорят, легко отделался. Мог бы и не выжить.
— Ты пил за рулем.
— Да, я пил за рулем! — Артур повышает голос и тут же морщится от боли в ребрах. — Я пил, потому что моя жена ушла к моему брату! Ты знаешь, каково это — сидеть в пустой квартире и понимать, что тебя предали оба самых близких человека?
— Я тебя не предавал, — говорит Руслан спокойно. — И ты сам прекрасно знаешь, почему Вера ушла.
— О, конечно! — Артур пытается сесть, но не может. — Я изменил ей. Я плохой муж. Я всё испортил. Но ты, Руслан, ты — святой, да? Ты просто ждал восемь лет, пока я облажаюсь, и сразу подобрал то, что я уронил!
Тишина. Гудит вентиляция. Где-то в коридоре катится каталка.
— Ты знал? — спрашиваю я, и голос срывается. — Ты знал, что он меня любил?
— Знал, — Артур отворачивается к окну. — Я всегда знал.
Земля уходит у меня из-под ног. Я смотрю на Руслана, но он выглядит таким же ошеломленным.
— Откуда? — спрашивает он.
— Я нашел твой дневник, — говорит Артур глухо. — Лет восемь назад. Ты забыл его в родительском доме, когда приезжал на выходные. Там была эта запись — про девушку в парке, про то, что ты впервые в жизни встретил кого-то настоящего. А потом я увидел ее на выставке. И я понял, что это она.
Я хватаюсь за спинку стула. В голове не укладывается.
— Ты специально... — начинаю я.
— Да, — обрывает Артур. — Я специально подошел к тебе. Специально очаровал. Специально женился. Потому что я хотел хоть раз в жизни получить то, что хотел он.
Руслан стоит неподвижно. Его лицо — маска. Только глаза выдают бурю внутри.
— Ты женился на ней, чтобы отомстить мне? — спрашивает он тихо.