Страница 21 из 24
Пока я так думал, сам я автоматически отвечал и делал то, что было положено делать в таких случаях.
- Очень подходящее название для лодки, - продолжал говорить мне Подгурский, - она действительно похожа на медведя, такая же большая и опасная как медведь. Кстати экипаж на неё уже почти скомплектован из добровольцев, в том числе уже есть и два офицера. Мы очень надеемся на результативность действий этой лодки, вы Антоний Николаевич, впечатлили знаниями по ней не только меня, когда мне её показывали. Но и вы впечатлили и наших флаг-капитанов Колчака и Тимирёва, когда беседовали с ними на эсминце «Пограничник», так что они сами настаивали, именно на вашем назначении командиром этой лодки. И последнее, у вас есть только месяц, чтобы подготовить экипаж лодки для выполнения боевых задач в море, а так же несколько практичных выходов за этот месяц, больше времени я вам предоставить не могу, Антоний Николаевич.
Вот тут мне подумалось, что, скорее всего, тут ещё сыграл тот фактор, что данные офицеры как говорится «слегка» чувствовали вину передо мною, за то, что не уберегли моего отца, тем более, что именно я, завёл с ними ещё до случившего разговор об этом. Вот как говорится, многие факторы сложились, и получилось такое решение в мою пользу.
Ответил же я Подгурскому, как и положено, - месяца вполне хватит для обучения экипажа лодки, вот только, чтобы экипаж был полностью укомплектован согласно штата данной лодки.
- Укомплектуем в ближайшее время, не волнуйтесь Антоний Николаевич, - ответил мне Подгурский, - соответствующие распоряжения я уже отдал.
Ну а новый командующий Балтийским флотом, который был назначен на эту должность после смерти моего отца – вице-адмирал Канин Василий Александрович, был не против моей кандидатуры.
Кстати, насколько я знал, сам Канин, чин вице-адмирала получил совсем недавно в феврале этого 1915 года, как нам говорилось при зачитывании бумаги – «за отличие в делах против неприятеля на основании Высочайшего повеления с 24 декабря 1914 года» с назначением на должность Начальника минной обороны Балтийского моря.
Тот момент, что Канина поставили на должность моего отца – Командующим флотом Балтийского моря, я знал, ведь такие решения почти мгновенно распространяются в среде морских офицеров. Да и по правде говоря, такое назначение приветствовалось многими морскими офицерами, знающими этого адмирала не по наслышке, а больше по его конкретным делам именно на Балтике.
Так что после разговора, с капитаном 1-го ранга Подгурским, мне в его штабе выписали по его распоряжению все необходимые бумаги по новому назначению.
Пока мне оформляли, все необходимые бумаги в штабе расскажу, что же представляла собой наша дивизия подводных лодок. Сама дивизия имела чёткую структуру и делилась на несколько дивизионов по типам лодок и оперативным задачам. В те же 1-ый и 2-ой дивизионы входили новейшие, крупные лодки отечественного типа «Барс» (такие как «Вепрь», «Волк», «Гепард», «Единорог» и др.). И это были основные силы дивизии дальнего действия. В 3-ий и 4-ый дивизионы, входили лодки более старых типов (американские типа «Кайман» - «Кайман», «Аллигатор», «Дракон», «Крокодил» и малые «Минога», «Акула» и др.). Эти дивизионы использовались преимущественно для охраны береговой линии и разведки. Кроме данных дивизионов в дивизию входил и отдельный дивизион (флотилия) британских подводных лодок (лодки типа «Е» которые прорвались на Балтику и лодки типа «С» прибывшие сюда же на Балтику несколько позднее). Кроме того Дивизия располагала плавучими «домами» для отдыха экипажей и ремонта лодок – кораблями «Память Азова», «Тосна», «Европа», и «Хабаровск».
Вот и определили вновь захваченную немецкую подводную лодку под именем «Медведь», в отдельный дивизион, которая сейчас стояла около плавучей базы «Память Азова». Скорее всего из-за того что тот, пока был самый малочисленный всего две лодки, а так же по тому факту, что лодка была «иностранной» и по тоннажу больше подходила к типу «Е». Да и снабжение, и администрирование такой лодки нужно проводить отдельно, а именно так и делалось на британских лодках.
Как понимает уважаемый читатель, что у меня так хорошо сложилось, что мне надо было как раз на плавбазу «Память Азова», именно там находился командир отдельного дивизиона, а именно всё тот же мой командир подводной лодки «Е-9», капитан-лейтенант Макс Хортон, он совмещал эту должность, кстати, сама лодка, находилась здесь же.
Нашёл Хортона, и доложил, во-первых, что прибыл из отпуска, во-вторых, что меня забирают с этой лодки, и в-третьих доложил, что назначен на подводную лодку «Медведь», бывшую немецкую SM U-8, в качестве командира. О чём, тот же Хортон уже конечно знал, его поставили в известность после такого принятия решения, когда я ещё был в отпуске.
Конечно же, Макс Хортон бы и огорчён и обрадован одновременно, огорчён тем, что потерял толкового офицера, а обрадован был тем обстоятельством, что всё же я вырос и занял такую должность как командир подводной лодки. Поздравил он меня и с новым моим званием, погоны я уже успел надеть новые, те, которые мне вручил в штабе дивизии Подгурский.
- Я думаю, - говорил мне Хортон, - что я, ещё услышу в этом году об успехах «Медведя», чувствую, что не ошибусь в своих ощущениях.
Меня от души поздравили меня и с повышение в звании и новой должностью мои бывшие сослуживцы лейтенанты Чарльз Чепмен и Пирсон.
Тот же Чепмен, по большому секрету сообщил мне, что вскоре и он получит очередное звание.
- Только сам понимаешь Антоний, - говорил Чарльз, - как долго будут идти документы, поначалу из вашей столицы в Лондон, ну а потом назад, надеюсь, что за три месяца документы обернуться.
На месте меня уже ждали, скорее всего, старшего офицера лодки уже предупредили о прибытии командира. Построение, тех, кто был приписан к самой лодке, произвели на палубе лодки, лодка «Медведь» была пришвартована с правого борта базы «Память Азова», которой пользовались британские моряки, и которая была закреплена за отдельным дивизионом дивизии. Кстати моё прибытие те видели, и успели построится, пока я докладывал командиру дивизиона.
Экипаж пока ещё был не полный, но в его составе уже было два офицера, получалось со мной три и двадцать три нижних чина, которые пошли служить на лодку добровольно.
Автор книги, чтобы не выдумывать паровоз, просто напросто, за основу экипажа подводной лодки «Медведь» взял экипаж, которым будет руководить Антоний Николаевич фон Эссен, когда несколько позднее принял под командование лодку «АГ-14».
Вот и сейчас ему докладывал старший офицер лодки – старший лейтенант Головачёв Николай Николаевич. Забегая вперёд, скажу, что это был опытный подводник, на лодке он будет отвечать за всё торпедное вооружение и будет правой рукой фон Эссена.
Вот он и доложил, что построен весь экипаж лодки в количестве двадцати пяти человек.
И первым, Головачёв, представил мне лейтенанта Георгия Владимировича Кипарисова, штурманского офицера (историки точно не смогли определить его имя, возможно, его имя – было Юрий, но автор, остановится на первом варианте - Георгий).
Далее мне представили кондукторов и старшин. Среди нижних чинов на лодке это были самые опытные специалисты высочайшего класса, многие из которых уже были награждены Георгиевскими крестами и медалями, за предыдущие боевые успехи.
Это были Иван Ужаровский – рулевой кондуктор, самый опытный из матросов на борту, фактически главный боцман лодки, управлявший вертикальным рулём.
Далее шёл Матвей Королёв – старший моторный старшина, человек, как мне его охарактеризовал Николай Николаевич, человек, который буквально «на слух» знал каждый из цилиндров дизелей и обеспечивал ход лодки на поверхности.