Страница 20 из 24
Наш разговор с интересом не только слушал как я уже и говорил Тимирёв, а и делая какие-то пометки в своей рабочей тетради.
На меня с удивление посмотрел Колчак, чуть помолчал, а потом ответил, - у меня складывается такое впечатление, что вот об морской обстановке, здесь на Балтике, вы Антоний Николаевич, знаете гораздо больше, чем мы, вот только откуда?
- Ваше впечатление ошибочно, - только и ответил я на такое, при этом ещё и развёл в стороны руки, как бы подтверждая свои слова.
Далее наш разговор прервался, так как к нам зашёл старший офицер эсминца, и предложил перекусить, ведь время как раз было обеденное. На что все согласились.
Ну а позже стало не до разговоров, «Пограничник» уже подходил к Петрограду.
Глава 8
Подхода эсминца уже ждали, тело командующего Балтийским флотом встречало многочисленная толпа, как военных, так и гражданских лиц.
Я, конечно же, узнал в толпе встречающих как свою жену Наталию, так и свою мать и трёх сестёр, те так же были все здесь, чтобы поддержать мать. Даже одного взгляда на мать хватило, чтобы понять, что та сдерживается из последних сил, поддерживаемая с двух сторон моими сёстрами Марией и Юлией.
Мать выдержит, она сильная, как впрочем, и мои сёстры, а вот за свою жену, я слегка переживал, ведь тут я мог и проколоться. Кто же знал меня лучше всех? Конечно жена, и вот тут я не хотел проколоться, буду вести себя так, как вёл до этого настоящий Антоний фон Эссен, тем более Наталья мне так же нравилась, мой любимый тип женщин. Так уж получилось по жизни, что большее своё время я провёл в море, и своей семьи у меня не было, ну а кому нужен на старости военный пенсионер с кучей болячек. Вот и доживал свой век ранее один, в двухкомнатной квартире. И уж в этом случае, когда сам Бог дал мне не только молодое тело, но ещё и семью, я своего шанса не упущу, сделаю всё возможное, чтобы оградить её, семью, от тех потрясений, через которые им наверняка придётся пройти, уже через несколько лет. Да и с матерью, надо переговорить, теперь её уже ничего здесь не держит, вот как только отойдёт от похорон отца, так и переговорю. Всё что надо, так это склонить всех близких на переезд в ту же Британию, в какой-нибудь провинциальный городок, там у них будет больше шансов, достойно прожить свою жизнь. Решено, вот так и буду действовать, постепенно, подводя всех к переезду из Российской империи, хотя бы на время, через те же нейтральные страны, на их кораблях. И уже можно заранее подыскивать подходящее жильё.
Я прекрасно знал, что наш род происходит из балтийских немецких дворян, и что предки заслуженно выслужили титул «барон», и имели весьма приличное по теперешним меркам состояние, которое постоянно увеличивали и передавали по наследству, так что денег в семье хватало, причём на всех. И я был единственным сыном, который унаследует большую часть капитала отца. Две из моих старших сестёр уже были за мужем, обе за морских офицеров, а у старшей Марии, к тому же муж, был, как и я сам, подводником и совсем недавно получил под своё командование подводную лодку. Ну а младшая сестра, Вероника, 18 лет отроду, пока находилась под опекой родителей, а точнее уже только матери.
Вот такие расклады были по моей семье и моим близким родным, конечно у меня были и чуть дальние, весьма состоятельные и влиятельные в империи родственники, особенно по отцовской линии, но их как раз тут, я и не наблюдал.
Забыл так же сообщить, что все хлопоты по похоронам моего отца были возложены как раз на его бывших флаг-капитанов, а именно на капитанов 1-го ранга Тимирёва и Колчака. Вот они и организовывали весь похоронный процесс, вот и сейчас взяли всё руководство в свои руки, ну а я, конечно же, поспешил в первую очередь к матери, ну и к жене конечно, уже во вторую очередь.
Пока был около матери и говорил ей слова утешения, так же успел сообщить старшей сестре Марии, что как раз только и успел прийти из очередного выхода в море, как мне сообщили, о тяжёлом состоянии отца и тот умер буквально у меня на глазах в военном госпитале.
При подходе к жене, я был, как и полагается в этом случае, более сдержан на эмоции, как впрочем, и Наталия, та так же отдавала себе отчет, что такое будет не ко времени, и так же как могла, сдерживала свои эмоции от встречи со мной.
С самими похоронами не затягивали, здесь в столице, так же всё было организованно, отпевание как положено в церкви, прощание с телом ну и как положено похороны на кладбище, ведь и так с момента смерти отца шли уже вторые сутки.
Хоть и пробыл не долго, в саму церковь прибыл и император Российской империи Николай II, естественно со своей свитой. Сказал он и несколько слов соболезнования моей матери и сёстрам одновременно, ну и ко мне подошёл отдельно, выразив соболезнование.
В общем, по большому счёту, весь день был суматошным и напряжённым для всей моей семьи, да и меня в том числе.
Уже на следующий день мы с женой встали ближе к обеду, ведь так получилось, что и уснуть нам пришлось только уже под утро, но вместе с тем довольные были оба.
Дни отпуска, на которые меня отпустили, летели в буквальном смысле слова, но всё же удалось поговорить с матерью, и даже убедить её не в целом о переезде в ту же Британию, а по первости о покупке приличного дома в пригороде Лондона, вот на такое она согласилась. Кстати, на беседе с матерью присутствовали и две мои сестры, а именно «Мусенька», как любил говорить мой отец на самую старшую мою сестру Марию, та теперь носила фамилию мужа – Страхова, а так же самая младшая сестра Вера. Ну и моя жена Наталья, с которой у меня уже был долгий разговор, и та пока так же согласилась на покупку дома в Британии, но не на переезд, впрочем, на таком я пока не настаивал, отложив такое решение уже на следующий 1916 год, да к тому же на осень.
Так что уезжал я из Петрограда хотя бы довольный тем обстоятельством, что заручился поддержкой всех в семье на покупку большого дома в пригороде Лондона, о чём уже было дано указание нашему семейному юристу, который и занялся этим вопросом сразу же.
Ну а мне как раз попалась оказия – из Кронштадта, после незначительного ремонта на базу в Ревель отправлялся эсминец «Стерегущий», который делал незначительный ремонт на одной из верфи столицы.
По прибытию на базу в Ревель меня, как только узнали, что я прибыл, вызвали к командующему дивизией подводных лодок Балтийского моря капитану 1-го ранга Подгурскому.
Прибыл, доложил, как положено, всё же я числился на должности в дивизии подводных лодок и капитан 1-го ранга Подгурский являлся моим начальником.
Вот и Николай Константинович, и довёл до меня, что за захват немецкой лодки и то, что именно я привёл её на нашу военно-морскую базу, мне досрочно присвоили воинское звание «старший лейтенант». Не успел я обрадоваться в прямом смысле слова такому повороту, как меня командующий дивизией «озадачил», тем, что меня забирали от британцев, а так же с той штурманской должности, которую я занимал до этого в дивизии подводных лодок. Меня вместе с повышением в звании, назначили на должность командира подводной лодки «Медведь», именно так теперь называлась бывшая немецкая подводная лодка «SMU-8».
Тут же в своём кабинете капитан 1-го ранга Подгурский вручил мне новенькие погоны «старшего лейтенанта».
- Почти на год ранее, получил звание, да ещё и в придачу должность командира подводной лодки, - только и успел подумать я сам, - что для меня это уже успех, ну а далее я себя покажу, уже в роли командира лодки, и надеюсь, успехи будут ещё впечатляющие. Ведь ту же историю Первой мировой войны, особенно на море Балтики, я знал просто хорошо, особенно её основные моменты, которые касаются непосредственно войны на море.