Страница 48 из 82
Третьей на линию вышла княгиня Одоевская, и брянская правительница разложила ситуацию с выборами в Белгороде с точностью биржевого маклера. Сразу двух кандидатов Капитолина Григорьевна вела, как расчётливая мать двух потенциальных женихов: главное, чтобы в процессе ухаживания за девушкой они не столкнулись в дверях. Клейнмихеля снабжали деньгами и тезисами, его звонок в эфир по заготовленному тексту стал первым совместным ходом; чету Дашковых курировали отдельно, превратив в таран. Воронежский князь мог дать заговору армию, какой не заменят ни деньги, ни эфир.
— Пока они грызутся за одни и те же голоса, оба стараются, — пояснила она ровно. — Познакомим, когда один из них выиграет. Послушание проигравшего достанется нам бесплатно.
Ни Берлину, ни Парижу не было дела до того, кто сядет на белгородский трон. Дело им было до Платонова: пусть тушит пожар на юге ровно в ту ночь, когда его ждут на севере. Белгород позволял им отвлечь чужое внимание, а большего от захолустья и не требовалось.
Главное княгиня приберегла напоследок: Боярская дума, как и должна была, отдельным заседанием утвердила день голосования, десятый от начала регистрации. Меровинг сразу мысленно достроил план действий. Экстренное заседание совета глав Бастионов следовало назначить встык, тем же числом, на вечер, а повестку основатель раздуть, пунктов эдак до пятнадцати, из уважения к обстоятельности вопроса.
Габсбург при слове «пятнадцать» поймал себя на тоскливой мысли, что из этих пятнадцати он заранее ненавидит все, включая те, что придётся выдумывать самому.
— А в этом и вся прелесть, друг мой, — в дальнейшем разговоре по магофону ронял слова Хильдеберт мягко, почти ласково. — Явится Платонов в Новгород — запрём его в зале на всю ночь под протокол, не явится, так подмахнёт себе приговор сам, заочно, только собери кворум. Перед которой из двух дверей его ни поставь, комната за ней одна.
Альбрехт допил коньяк и буркнул, что из двух дверей выбрал бы ту, что потяжелее и с засовом снаружи.
— Одного не пойму, Хильдеберт. Где совет Бастионов, и где этот Белгород. С чего мелкая грызня за трон очередного княжества встала по важности вровень с Новгородом? Мальчишка же плюнет на выборы и отправится спокойно на совет…
Меровинг только этого вопроса и ждал, не упустив возможность покрасоваться интеллектом на фоне соперника.
— А она и не встала вровень, друг мой. Плевать на Белгород, он нам без надобности. Важно другое. Чтобы Платонов ввязался в драку за него, а вернее, чтобы ввязались его люди. В нужную ночь достаточно их спровоцировать, и доблестные «преторианцы» Платонова, — француз усмехнулся, — непременно ударят. Иначе они не умеют. Вот эта кровь и станет нашим главным доводом. Совету не придётся верить нам на слово, что угрюмский князь опасен и не знает удержу. Остальные правители увидят это сами, получив свежие донесения в ту же ночь. И даже самые осторожные качнутся к идее активации Арбитров из страха перед ним.
Габсбург что-то проворчал на тему того, что все хитроумные интриги видал он в гробу. Трубки положили в полном благодушии. И каждый уносил с собой оптимизм, ожидая падения врага.