Королева

Глава 10. ТРОННЫЙ ЗАЛ

К покоям королевы путь был долгим. Ступени всё не кончались, и каждый шаг отдавался болью в ноге, в боку, в голове. Дамиан потерял счёт этажам, поворотам, мелким стычкам, где приходилось убивать быстро и идти дальше. В правой руке — отцовский меч, в левой — трофейный топор, отобранный у одного из островитян, с обоих клинков капала кровь. Воинов Архипелага было немного — основную волну приняли на себя северяне внизу — здесь, на верхних ярусах, оставались лишь разрозненные дозоры. Он не считал их. После тоннеля он вообще перестал считать. Просто шёл вверх, убивая всех, кто вставал на пути.

Когда Дамиан увидел открытые двери в покои королевы, внутри всё оборвалось. Три трупа и огромная лужа крови. Верас прикрыл глаза, узнав в одном из тел фрейлину — девчушку было жаль. Но сейчас было не до траура. Как знать, может, завтра утром траур отслужат и по нему.

Если северянин не встретил Сигурда, значит, тот пошёл по парадной лестнице, которая вела к тронному залу. Так вот чего хотел Гейр — указать гриммаркскому лорду его место. Дамиан слышал, что король Железного Архипелага любит театральность, и каждый его бой как красивая постановка. Только в постановках никто не умирал. Что же, Сигурд выбрал декорации. Хорошо. Значит, Дамиан дойдёт и туда.

Верас вздохнул и, бросив взгляд на окно, солнце, за которым уже было совсем близко к крышам крепостных башен, направился вперёд по коридору. Туда, где был враг, а значит, и королева.

На удивление по дороге никто не встретился, но, когда он вышел к главному дворцовому залу, понял, что пришёл куда нужно. За десяток метров от дверей тронного зала замерли пять щитов — ростовые со знаменем Сигурда, такие же, как и на площади. В руках гвардейцев замерли короткие копья.

Непроходимая стена, закрывшая коридор намертво. В лоб смерть. Но Дамиан знал, что делать, он сделал шаг вперёд и качнулся вправо. Центральный гвардеец дёрнулся туда же, открывая слева небольшую брешь — и Дамиан уже был там. Топор зацепил край канта и рванул в сторону, острая гриммаркская сталь тут же рубанула по руке, сжимавшей ремни щита. Островитянин взревел от боли и выронил копьё, хватаясь за культю здоровой рукой.

Верас рванул в разрыв строя, и не останавливаясь, рубанул топором по ногам ближайшего гвардейца, не успевшего развернуться, а островитянину с другой стороны вогнал с размаха в спину топор, пробивший кирасу. Один из оставшихся скинул щит, копьё и рванулся навстречу северянину с мечом отчаянно, зло, но без расчёта. Гриммаркский меч рассёк воздух и вошла в голову гвардейца, раскраивая шлем. Гвардеец рухнул, не успев даже замахнуться.

Пятый, увидев, что остался один, бросил оружие и побежал к дверям тронного зала.

Дамиан перешагнул через тело, наклонился и подхватил с пола копьё. Сапоги гвардейца гулко стучали по каменным плитам. Северянин отступил на шаг. Размахнулся. И метнул копьё вслед беглецу.

Засвистев в воздухе, оно нагнало жертву у самых дверей. Остриё вошло в спину с глухим хрустом, пробив оба листа защищавшей плоть стали, и с такой силой вонзилось в дубовые створки, что тело повисло на древке, пригвождённое к двери. Островитянин дёрнулся и затих, как муха, пронзённая иглой.

В тишине дыхание Дамиана казалось оглушительным — тяжёлое, с хрипом. Верас вытер кровь с лица, выдернул из одного трупа меч, из другого — топор, подошёл к дверям, не обращая внимания на повисший труп, и толкнул створки.

Солнце почти коснулось стен Эльдрейна.

Дамиан ненадолго замер на пороге тронного зала, оценивая обстановку. Сигурд с коротким копьём на троне, безликий с двумя клинками, два латника в железе с ног до головы. И перед ними она. Элиан. В цепях. Серые глаза злобно блеснули.

Гейр, увидев его, хохотнул, лениво откинулся на троне и медленно, издевательски захлопал. Звук разнёсся под сводами — одинокий, насмешливый.

— Надо же, ты всё-таки успел, — протянул островной король, растягивая слова. — А где твои друзья? Неужто бросил их умирать ради юбки?

Дамиан не ответил. Его взгляд скользнул к Элиан. Королева стояла между двумя гвардейцами в цепях, в крови, но прямая и гордая, несмотря ни на что. Увидев Вераса, Элиан невольно дёрнулась. Гвардейцы были настороже

— латные перчатки схватили крепко. Но она и не думала бежать.

От одного вида северного лорда сердце заныло

— бледный, с засохшими бурыми следами крови – чужой и своей, прихрамывающий на левую ногу. Побитый, но живой. Она только вздёрнула подбородок выше и едва заметно ему кивнула, давая понять, что её не сломили, он может продолжить делать своё дело.

Дамиан тяжко вздохнул и перевёл взгляд на островитянина. А потом медленно, не торопясь, спустился по ступеням в центр зала. Каждый шаг отдавался эхом. Северянин остановился ровно посередине, не дойдя до трона тридцати шагов.

— Ты хотел меня видеть, — произнёс Дамиан хрипло, но спокойно. — Вот он я.

Сигурд не ответил сразу. Он смотрел на врага — на его раны, на хромоту, на кровь, засохшую на лице, — и молчал, сравнивая его с тем юнцом, что пятнадцать лет назад бросился на противника с копьём.

— Хотел бы я сказать: забирай свою награду, — наконец произнёс он. — Но ты убил моего отца пятнадцать лет назад. И теперь пришёл за чужой невестой. А она так ждала брачную ночь.

Дамиан не ответил. Только пальцы на рукояти топора сжались. Элиан вздрогнула, но не издала ни звука.

— Знаешь, ты неплох для покойника, хоть и также неразговорчив, — бросил Гейр. — Но мои люди ещё не закончили.

Островной король щёлкнул пальцами. Двое гвардейцев и Агал шагнули вперёд.

Дамиан сплюнул на пол кровь и приготовился. Латники ломанулись разом — два тяжеловесных удара, одновременных, как на тренировке. Северянин отпарировал меч первого, топором отвёл клинок второго и тут же контратаковал гвардейца справа. Тот увернулся, отскочил. А за спиной Вераса возник Агал — два клинка сверкнули в свете факелов. Дамиан в последний миг ушёл в сторону, но сталь всё равно чиркнула по кольчуге. Северянин почувствовал, но не отвлёкся, и тут же с разворота ударил топором по одному из гвардейцев, размахнувшемуся для рубящего удара. Лезвие вошло в живот, пробив доспех. Гвардеец заорал, отшатнулся и упал, утягивая топор за собой.

Верас проводил потерянное оружие коротким взглядом и перехватил меч обеими руками. Значит, только отцовская сталь.

Оставшийся латник наседал — удары сыпались один за другим, заставляя отступать. Агал кружил вокруг, его клинки мелькали, скользили по кольчуге, целили в здоровую ногу. Дамиан уходил, как мог.