Страница 12 из 61
Самым главным, конечно, был молодой Долейн, которому платили очень много и с которого буквально пылинки сдували — ведь только он был вхож в дома, где можно было проделывать все эти штучки, только он знал, где находятся и как хранятся настоящие камни.
Едва все это прояснилось, как Дик потерял к делу всякий интерес. Скандал, связанный с задержанием Долейна, его и вовсе не интересовал. Он аккуратно оформил все бумаги и занялся другими делами.
Однажды днем, когда Дик сидел в своем кабинете, пытаясь сложить в уме частички новой головоломки, в дверь постучали. Совершенно растерянный дежурный распахнул дверь и пригласил кого-то войти. Дик нахмурился — он не любил, когда ему мешали и приводили посетителей без предупреждения, не позвонив по внутреннему телефону — но тут же лицо его снова прояснилось.
Его посетителем оказалась леди Беата Сатерленд. Вслед за ней дежурный почтительно внес большую коробку, которую поставил на стул, и растерянно вытаращил глаза.
— Уберите коробку, — сказал Дик Уиллет. — Разве вы не видите — даме теперь некуда сесть. Здравствуйте, леди Сатерленд, — добавил он.
— Здравствуйте, мистер Уиллет.
— Просто Дик! — запротестовал Дик.
— Тогда и я просто Беата.
Дик хотел ответить, но насторожился — ему послышался какой-то посторонний звук.
— Я читала все газеты, — заговорила леди Беата после паузы. — И я понимаю, почему вы ко мне не ходите. Вам не хочется обманывать меня, и еще меньше хочется сказать мне о том, какая я была дура. Ведь если бы я не уехала с Джейн, все было бы гораздо проще, правда?
— Если бы не вы, Беата, — с чувством сказал Дик, — то госпожа Инглетт навек простилась бы со своей бриллиантовой брошкой, и неизвестно, какое количество людей еще оказалось бы обманутыми. Вы действовали в силу своего умения и вели себя по-настоящему мужественно. — Он замолчал и снова прислушался. Ему мерещился какой-то шорох — точно кто-то подслушивал под дверью.
— Отчасти вы, может быть, и правы, — заговорила леди Беата. — И, честно говоря, я ни о чем не жалею. Я поняла теперь — Джейн обманывала меня. Но она была такая жалкая. Я уверена, что она воспользуется возможностью жить по-человечески, а поступила так со мной просто потому, что у нее не было выбора. И для меня хороший урок. Я знаю теперь, что нельзя быть слишком самонадеянной — надо полагаться всегда на чужой талант и чужой профессионализм, а не на собственные домыслы. Особенно если своего таланта у тебя нет. И все-таки — Джейн не в тюрьме. Она не вызывала у меня симпатии, но я все равно рада, у меня такое чувство, будто я сделала доброе дело..
Леди Беата встала, не дожидаясь ответа, и открыла крышку коробки. Дик с любопытством вытянул шею. К его изумлению, леди Беата вытащила из коробки крошечного очаровательного щенка, бело-коричневого, явно страшно напуганного. Он пискнул и уткнулся носом ей в ладони.
Дик молча встал, обошел стол и с бесконечными предосторожностями взял щенка на руки.
— Сводный брат Билли, — пояснила леди Беата. — У них общий отец. Смотрите, какая прелесть! Его зовут Болли.
— Это мне? — глупо спросил Дик Уиллет.
— Вам, — подтвердила леди Беата.
Дик осторожно положил щенка обратно в коробку, где лежала мягкая подстилка и бутылочка с молоком. Так вот кто здесь шуршал!
— Я потом расскажу вам подробно, как его кормить и все такое, — сказала леди Беата. — Пока отвезите его домой, и пусть ваш сын с ним поиграет. Эти собаки очень скучают без людей. Свое имя он, хоть и маленький, уже знает, менять его нельзя: собаки этой линии все имеют клички на букву «Б». Кстати, прошу вас сегодня вечером ко мне на ужин.
Вечером Дик ужинал с леди Беатой. Он подробно записал все инструкции — что рекомендуется и не рекомендуется делать людям, взращивающим маленьких спаниелей. Скоро он заторопился домой — ему не терпелось заняться Болли.
Он распрощался и пошел к двери, а Билли, который провел с ними весь вечер, проводил его до дверей, лизнул его руку, а потом решительно вернулся к хозяйке и лег около ее кресла, прижавшись холодным носом к ее ногам.
Наталья ВАЛЕНТИНОВА
АМЕРИКАНСКИЙ ДЕТЕКТИВ
1
Я дремал за старым полированным столом, положив на него ноги и надвинув шляпу на глаза. Я бы мог дремать так тысячу лет или две тысячи. И стакан джина с тоником, шипя пузырьками, стоял бы на столе. И неугасимый свет ломился бы в окно моего офиса. Такие дела.
Он появился, как всегда, внезапно. Таково уж свойство всякого ангела — возникать из ниоткуда и растворяться в нигде. Автандиил был вечно бледен и печален, хотя некоторые утверждают: светел и задумчив. Он сложил за спиной белоснежные крылья, засунул руку в карман просторных незапятнанных одежд, ровными складками спадающих до пола. Бумага сразу не нашлась. Он нахмурился и пошевелил пальцами правой ноги в золотистой сандалии. Наконец нашарил листок, вытянул двумя пальцами и бросил на стол.
— Есть новое дело, — сообщил он.
— Я только что старое закончил!
Я говорил ему это каждый раз — хотелось знать, где заканчивается ангельское терпение.
— У нас отсутствуют понятия «только что», «позже» или «раньше», — повторил он, тоже в который раз, голосом, каким объясняют хорошие родители математическую задачку непонятливому первоклашке. — В мои полномочия входит передать тебе вводные данные, а в дальнейшем это дело будет курировать Бахорез. К нему и обращайся в случае необходимости.
Автандиил спихивал меня к чертям. Бахорез, конечно, ничего парень — веселый, но иметь дело с чертями... Иногда ловишь такие взгляды, будто он примеряет на тебя котел с кипящей смолой. А ведь неизвестно, где я могу очутиться в конце концов. Может, я попал в хвост длинной очереди. Кто его знает, этот Промысел Господень!
Я опять хотел возмутиться, но Автандиил уже исчез. Побежал, наверное, являться какой-нибудь девственнице. Занятой парень!
Я взял со стола листок бумаги и развернул. Имя и адрес.
Надо сказать, малому в черепушке проделали приличную дырку.
Навскидку убитый выглядел как продавец из магазина мужской одежды. Обидчивый клиент, которому не понравился цвет галстука? Но что такой парень делал в пустующем складе? Тайная жизнь?