Страница 6 из 60
Щелкнул чайник. Пьер встал, поставил на маленький подносик две чашки, сахарницу, положил ложечки и перенес все это на стол.
— Господин Хохолок, — с трудом выговорил он. Чувство языка у него было отличное, и он не мог не слышать, как нелепо это звучит. — Надеюсь, вы понимаете, что я вообще ничего не знаю. Пожалуйста, наливайте чай. Выпьете чашечку — и, возможно, решите наконец: было наследство или не было.
— Никакого наследства не было, — повторил Иннокентий Петрович и открыл серый клеенчатый портфель. — Вот тут бумаги. Они подтверждают, что деньги этого буржуя после его смерти перешли к моему другу по завещанию.
— Какого буржуя? — чуть не застонал Пьер. — И почему вы говорите, что наследства не было, если деньги перешли к вашему другу по завещанию? Это как раз и называется наследством.
— Не было никакого наследства.
— Ой, ё-моё!
Позволив себе этот неприличный выкрик, Пьер тотчас взял себя в руки.
— Так, — решительно призвал он клиента к порядку, — теперь расскажите мне все спокойно, последовательно и детально. Вы меня поняли? Спокойно, последовательно и детально.
— Я и рассказываю детально. Мой друг получил наследство. Я хочу, чтобы вы с этим наследством разобрались.
— Как зовут вашего друга и от кого он получил наследство?
— Никакого наследства не было.
Пьер закрыл глаза и хорошенько проклял про себя Иннокентия Петровича. Он совсем недавно вывел для себя эту новую формулу спасения от надоедливых клиентов и вообще людей. Конечно, если можешь позволить себе дать им по башке на самом деле — это прекрасно. Сразу помогает. Но если достаточно живо и ясно представить себе, как даешь им по башке, — это помогает почти так же. Он немножко потренировался и достаточно быстро научился рисовать перед своим мысленным оком такие радужные картины, как избиение персоны нон-грата резиновой дубинкой, оглушение ее или его ножкой от стула и так далее. Чем более дикой была фантазия — тем почему-то легче было представить себе все в реальности, и наступало облегчение. В таких случаях он с удовольствием цитировал про себя замечательную «Сказку о Федоте-стрельце», бормоча: «Только надобно решить, как верней тебя решить: оглоушить канделябром иль подушкой задушить...»
Маленький сыщик открыл глаза. Иннокентий Петрович Хохолок сидел перед ним целый и невредимый и терпеливо ждал. Нет, он не может больше задавать вопросы про наследство, у него нет сил. «Сейчас я встану, — подумал Пьер, — пойду к Дупляичеву и скажу, что готов следить за неверными супругами. Могу начать хоть сейчас. Все лучше, чем терпеть это... недоразумение с хохолком. Или недоразумение Хохолок. Хохолок с хохолком».
Он запутался, бросил метафору и постарался взять себя в руки. Никогда еще ему не было так тяжело исполнять свой профессиональный долг.
— Пойдем по порядку, — сказал Пьер миролюбиво, хотя и не так спокойно, как ему хотелось бы. — Как зовут вашего друга?
— Цейский.
— Чудненько. Фамилия вашего друга Цейский. Имя у него есть?
— Есть.
Пьер ждал, но Иннокентий Петрович помалкивал. Все правильно: ведь Пьер не спросил, как зовут друга. Он спросил, есть ли у него имя, и клиент ответил точно и исчерпывающе: да, есть. Теперь он ждет следующего вопроса.
— И как же его зовут? — не выдержал сыщик.
— Я его так и зову — Цейский.
Сыщик смирился. Сейчас этот человек даст ему бумаги на оформление завещания, где он и найдет требуемое имя. Да и бог с ним пока, в конце концов, с именем! Разобраться бы, в чем дело.
— Где сейчас господин Цейский?
Клиент добросовестно поразмыслил.
— Я точно не знаю, — признался он. — Дома, наверное.
— А где же он живет?
— В Москве живет, на улице Бухвостова. Вот номер дома и квартира.
Пьер положил перед собой бумажку с адресом. Ему хотелось бы, чтобы дело двигалось быстрее.
— А что за бумаги вы мне принесли?
— Это бумаги на наследство.
— Которого не было?
— Да.
Господи, вот мучение!
— Откуда тогда бумаги?
— Я не знаю, — честно ответил клиент.
Пьер стиснул зубы.
— Где вы их взяли, господин Хохолок?
— У нас общий бизнес. Мы, так сказать, работаем. Вместе работаем. Цейский принес бумаги для налоговой инспекции.
— Я могу посмотреть эти бумаги?
— Пожалуйста.
Пьер взял из его рук документы и с удовольствием погрузился в них. Вообще он любил бумажки не больше, чем всякий другой обладатель творческой натуры, но в данный момент скучные документы о получении наследства показались ему чем-то нормальным, привычным, родным и испытанным.
Документы эти ясно говорили, что в городе Афины, Греция, скончался некий господин Андреас Цескас и оставил все свое немалое имущество Цейскому Андрею Яковлевичу. Фонетическое совпадение имен и фамилий так и лезло в глаза: Андреас Цескас — Андрей Цейский. Они жили в разных странах, но были в достаточно близком кровном родстве. Цейский получил в собственность крупную сумму денег в евро, квартиру в центре Афин и большую виллу на острове Корфу. Документы составлялись на английском и греческом языках, но в папке лежал должным образом заверенный перевод на русский. Юрист, подбиравший бумаги, оказался достаточно грамотным и предусмотрительным и озаботился вложить в папку еще и справку, подтверждающую личность наследника. Всякие сомнения исключались: именно господину Цейскому предназначалось все это богатство.
— Понятно, — сказал Пьер и вернул папку. — Я не специалист, конечно. Но, по-моему, все сделано очень толково.
— Согласен, — кивнул клиент.
— Я рад, что мы хоть в чем-то согласились, — не удержался маленький сыщик. — Ваш друг получил это наследство?
— Нет.
— Почему? — спросил Пьер, предчувствуя ответ.
— Никакого наследства не было.
— Прекрасно, — не стал упираться на сей раз Пьер. — И чем я могу вам помочь?
— Я хочу, чтобы вы выяснили, откуда у Цейского деньги.
— Какие деньги?
— Он вложил в наше дело крупные деньги. Ну, большие деньги. Огромные даже. И я хочу узнать, откуда они у него. Мне не нравится все это.
— Очень хорошо. Я раскрыл ваше дело, как Шерлок Холмс дело знатного холостяка — уже в процессе разговора с ним. Скажу вам под большим секретом: ваш друг, Цейский Андрей Яковлевич, унаследовал крупную сумму от умершего в Греции родственника и, получив ее, принял решение вложиться в ваше общее дело, в чем бы оно там ни состояло.