Страница 3 из 60
— Ты, я, Лялич, владельцы экспонатов, представители институтов и музеев, откуда взяты другие экспонаты, — добросовестно перечисляла я, хотя Улька все это знала не хуже моего, — шесть журналистов аккредитованы, причем издания довольно серьезные. Кинохроника. ТТВ-канал, не самый, так сказать, центральный, но тоже, знаете ли... Американцы будут, немцы и французы, бельгийцы — несколько экспонатов от них, так что плюс еще переводчики. Ученые — эти бывают нормальные, беспроблемные, но чокнутые тоже частенько попадаются. Ну и гости, конечно. Фуршет и прочее, а отсюда — повара и официанты. Одной охраны тридцать один человек...
— Тридцать один человек? — переспросила Лизка.
— Нуда, и это плюс к сигнализации. Ты просто не знаешь, во что оцениваются многие наши экспонаты. Есть там одна запонка...
Ульяна кивнула официанту:
— Водки принесите нам, пожалуйста. Графин водки.
Мы все трое за рулем, но возражать никто не стал. В конце концов, сейчас выпьем водки и поедим как следует, посидим подольше — ничего страшного не случится. Лизавета вздохнула, открыла меню и занялась выбором закуски.
— Что она в запонках-то понимает? — с досадой спросила Уля, тоже косясь на меню. — Мяса горячего закажи, стейки, что ли, давайте возьмем. Надо же все-таки заесть водку.
Улька была образцовым водителем, и, наверное, только явление Терезы на выставку в качестве эксперта могло выбить ее из колеи и заставить выпить перед тем, как сесть за руль.
— Ей в запонках не надо понимать, — вздохнула я, — она как социолог придет. Оценивать нашу подготовительную работу будет, смотреть, как организован прием разных групп людей... разных по тому признаку, и по этому признаку, и по тридесятому признаку... А экспонаты — не ее дело. Она в них не понимает ни бельмеса, и мы с тобой, кстати сказать, тоже.
Да, это была не наша специальность. Закончив вместе институт, мы получили дипломы с расплывчатой формулировкой «социология» и попытались устроиться так, чтобы не расставаться. Нам с Ульяной это удалось, мы занялись организацией и проведением выставок и довольно быстро достигли значительных успехов. Честно говоря, это была больше Улькина заслуга, чем моя, потому что ее деловая хватка стала тут номером первым. Теперь нам поручали проведение мероприятий самого высокого уровня — вроде того, о котором шла речь сейчас. И получала заказы именно Ульяна. «Сима! — говорила она мне. — Сима! Ты давай сосредоточься на поиске помещения, а потом — на отоплении, освещении, охране и прочей ерунде! Лялича зови! А с заказом я сама как-нибудь разберусь!»
Я не обижалась. Улька была права; к тому же, когда доходило до «отопления, освещения и прочей ерунды», она активно помогала мне, вникая в каждую мелочь. Лялича же она поминала потому, что он имел охранную фирму с нехитрым названием «Надежный замок», и мы всегда приглашали его обеспечивать охрану, если заказчик не имел в виду никого другого.
Над этим названием — «Надежный замок» — Лизка трунила при каждом удобном случае.
— Колхоз «Светлый путь», — с важным видом говорила она. — Совхоз «Советские хозяйственники»! Ресторан «Вкусная еда»! Кофейня «Растворимый кофе»! Химчистка «Чистая рубашка»! Охранная компания «Вашу морду не набьют»...
Мы с Улькой хохотали и обязательно вносили в этот перечень, чем-то похожий на школьное сочинение троечника-шестиклассника, свою лепту.
Работать приходилось много, особенно последний год. Иногда я даже ночевала у Ульки, потому что у меня нам не давал нормально поработать Лялич. Он вечно ныл, что пора заканчивать с этим и садиться за стол. Улька везла меня к себе и по дороге всегда заставляла зачитывать ей документы целыми страницами, так что мы работали и в пути, и по приезде, иногда почти всю ночь. Но нам нравилась такая жизнь.
Сначала мы честно вели на выставках социологические изыскания, донимали посетителей анкетами и опросами, но довольно скоро нам больше стал нравиться непосредственно сам процесс организации и проведения выставки, чем возня с данными статистики. Мне еще страшно нравилось, что выставки разные, я постоянно изучала их после закрытия, когда залы пустели, и узнавала много нового, а это всегда меня привлекало.
Лизка работала в другом месте, но часто мы приглашали и ее. У нее был настоящий талант к составлению анкет — а это дело требует сметки, кропотливости, основательных знаний психологии и вообще человеческой натуры. Если вы хотите, чтобы анкетирование принесло действительную пользу и окупило затраты на него, готовить анкету обязательно должен специалист высокого класса.
Однажды я составила анкету из шести страниц и дала ее Лизавете на проверку. Результат запомнился мне навсегда. Лизка быстро прочитала вопросы, открыла анкету на компьютере и буквально за полчаса, бойко стуча по клавишам, превратила шесть моих страниц в три. Вопросы, на которые она предлагала ответить респондентам, отличались точностью, высокой информативностью, давали возможность отвечать кратко тем, кто не желал много писать, и даже искрились незаметным и потому особенно милым юмором. Анкета прошла «на ура», заказчик был в восторге, и Лизка, которой были очень приятны наши горячие и искренние похвалы, уже по собственной инициативе сделала замечательную программу обработки данных. Ей, конечно, помогал ее Гоша — отличный программист, но она и сама многое умела, к математике у нее были явные способности.
С тех самых пор, если была возможность включить это в смету, мы приглашали Лизавету на такую работу. Однако на сей раз предполагалось обойтись без нее, анкетирования не требовалось. Выставка ожидалась такая интересная, на таком высоком уровне, с такими посетителями и прочим, что было, честно говоря, не до анкет. Конечно, Лизка собиралась прийти посмотреть выставку, но работать должны были только мы с Ульяной и, само собой разумеется, предполагали обойтись без Терезы. Проклятье, мы почти год готовились к этой выставке! Такие масштабы!